Главная
Регистрация
Вход
Воскресенье
20-Января-2019
02:12:53
Приветствую Вас гость | RSS
Aeterna
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 3 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Модератор форума: Вампир  
Форум » интересные произведения » стефани майер » Стефани Майер Сумерки (книга первая)
Стефани Майер Сумерки
ВампирДата: Понедельник, 23-Марта-2009, 22:02:18 | Сообщение # 11
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 186
Награды: 0
Репутация: 0
Статус:
Глава одиннадцатая
ОСЛОЖНЕНИЯ

Естественно, когда мы вместе появились в классе, все смотрели на нас разинув рты. От избытка внимания мне стало не по себе, я споткнулась и упала бы, если бы меня не поддержал Эдвард.
— Белла! — устало пробормотал он, и я заметила, что он больше не старается от меня отодвинуться, а наши локти почти соприкасаются.
Прозвенел звонок, и вошел мистер Баннер, толкая перед собой небольшой металлический столик на колесиках, а на нем — старенький телевизор и видеомагнитофон. Вот так пунктуальность! Весь класс ликовал — мы будем смотреть кино! Следующей темой в программе по биологии шла генетика, и в качестве прелюдии к теме «Генетические расстройства» мистер Баннер собирался поставить нам «Масло Лоренцо». Конечно, далеко не комедия, но все же лучше, чем лекция. Этот фильм я уже смотрела несколько лет назад, обливаясь горючими слезами.
Вставляя кассету в магнитофон, Баннер вкратце рассказал о фильме, а потом выключил свет.
Когда в комнате стало темно, я вдруг отчетливо осознала, что Эдвард сидит всего в нескольких сантиметрах от меня. По телу словно прошел электрический разряд, и мне страшно захотелось коснуться его прекрасного лица. Всего раз, а в темноте никто не увидит… Я судорожно скрестила руки на груди И сжала кулаки. Я просто схожу с ума.
На экране появились титры, и в классе стало чуть светлее. Мои глаза, словно обладая собственной волей, тут же перескочили на соседа, и я робко улыбнулась. Его поза полностью повторяла мою: скрещенные на груди руки, сжатые кулаки, искоса наблюдающие за мной глаза. Эдвард грустно улыбнулся, теплый тигриный взгляд прожег меня даже в темноте. Я поспешно отвернулась: еще немного, и мне будет нечем дышать.
Фильм тянулся бесконечно долго. За сюжетом я не следила, не обращала внимания ни на Ника Нолти, ни на Сьюзен Сарандон. Я безуспешно пыталась расслабиться, однако электрический заряд, исходивший от Эдварда, не ослабевал, приводя меня в трепет. Время от времени я поглядывала вбок и видела, что его тело напряжено, как перед прыжком. Мне страшно хотелось до него дотронуться, и в отчаянии я так сильно сжимала кулаки, что пальцы онемели.
Вздохнуть с облегчением я смогла, лишь когда мистер Баннер включил свет. Эдвард усмехнулся, увидев, как я массирую затекшие ладони.
— Отличный фильм, — мрачно пробормотал он.
— Угу, — промычала я.
— Тебе понравилось?
Я тяжело вздохнула — пора идти на физкультуру. Из﷓за парты я выбиралась осторожно, боясь снова потерять равновесие.
Эдвард проводил меня на физкультуру и у дверей спортзала остановился, чтобы попрощаться. Заглянув в его лицо, я испугалась, — оно было таким усталым и мучительно красивым, что желание прижать его к груди вспыхнуло с неодолимой силой. Слова прощания так и застряли в горле.
Вот он неуверенно поднял руку и — о, чудо! — провел по моей щеке кончиками пальцев. От его прикосновения меня бросило в жар.
Не сказав ни слова, Эдвард быстро удалился.
Я поплелась в раздевалку. К суровой реальности пришлось вернуться, когда мне дали бадминтонную ракетку. Она была легкой, но в моей руке ей явно не место. Парни и девушки оглядывали меня кто снисходительно, а кто с тайным злорадством. Мистер Клапп велел разбиться на команды.
К счастью, Майк по﷓прежнему считал меня своим другом и тут же пришел на помощь.
— Хочешь играть на моей стороне? — милостиво предложил он.
— Спасибо, Майк, но ты же знаешь, как я играю! — грустно улыбнулась я.
— Не беспокойся, я буду играть за двоих! — заверил он. Иногда Майк такой милый!
Увы! Я старалась не мешать Майку держать волан в игре, но тут подошел физрук и велел мне «проявлять побольше активности». Мало того, мистер Клапп решил остаться, чтобы посмотреть, как я выполняю его указания.
Тяжело вздохнув, я прошла на место. Девушка, играющая на другой стороне, усмехнулась, — по﷓моему, именно ее я несколько раз сбивала на баскетболе. Подала она прямо на меня, причем коротко, так, чтобы волан упал у самой сетки. Я бросилась вперед, твердо решив его отбить, однако совершенно забыла о сетке. Ракетка отскочила от нее с огромной силой, вылетела из рук и, проехавшись по моему лбу, ударила по плечу Майка, который подбежал, чтобы меня спасти.
Мистер Клапп кашлянул, пытаясь подавить смешок.
— Бедный Ньютон, — пробормотал он и направился к другой площадке, чтобы мы смогли вернуть игру в прежнее безопасное русло.
— Ты как? — спросил Майк, массируя плечо.
— Ничего, а ты? — тихо спросила я.
— Все отлично! — Он покрутил рукой, чтобы проверить, нет ли болевых ощущений.
Остаток урока прошел без происшествий. Физрук несколько раз к нам подходил, но делал вид, что ничего не замечает. Майк играл отлично и умудрился выиграть. В пылу победы он даже пожал мне руку!
— Итак? — многозначительно начал он, когда мы шли с корта.
— Что итак?
— Белла плюс Эдвард? — с вызовом спросил Майк.
Настроение тут же испортилось. — Не твое дело! — предупредила я, тихо проклиная нескромность Джессики.
— Мне это не нравится.
— Тебе и не должно нравиться! — раздраженно рявкнула я.
— Он смотрит на тебя так… будто хочет съесть. Взрыв истерического хохота мне кое﷓как подавить удалось, но негромкий смешок все же сорвался с губ. Майк недовольно на меня посмотрел, а я решила прервать разговор — ни к чему хорошему это не приведет. Равнодушно махнув рукой, я скрылась в раздевалке.
Быстро переодевшись, я почувствовала, что у меня дрожат колени, и дело было вовсе не в ссоре с другом. Интересно, Эдвард придет за мной к спортзалу, или мне ждать его на стоянке? Может, он вообще забыл, что я без машины, и мне придется идти пешком? Что ж, всего﷓то пара миль. А если на стоянке я столкнусь с его родственниками? Знают ли они, что я обо всем догадалась? Если знают, то как себя с ними вести?
Выходя из спортзала, я уже решила прогуляться до дома пешком. Однако мои опасения оказались напрасными: Эдвард ждал у самого входа. Я подошла к нему — все мои сомнения и тревоги куда﷓то улетучились.
— Привет, — глупо улыбаясь, выдохнула я.
— Привет, — просиял Эдвард. — Как физкультура? — невинно поинтересовался он.
— Отлично, — мрачнея, отозвалась я.
— Правда? — недоверчиво переспросил он, рассматривая что﷓то за моим плечом. Оглянувшись, я увидела спину Майка.
— Что такое? — спросила я. Его взгляд стал напряженным.
— Ньютон действует мне на нервы, — признался Эдвард.
— Ты опять подслушивал! — расстроенно воскликнула я. Хорошего настроения как ни бывало.
— Лоб болит? — заботливо спросил он.
— Ты просто неисправим! — Я сделала шаг по направлению к стоянке, хотя и сомневалась, что он меня повезет.
Эдвард тут же со мной поравнялся.
— Ты ведь сама сказала, что я никогда не видел тебя в спортзале, вот мне и стало любопытно…
Я обиделась. К стоянке шли молча, буквально в двух шагах от нее я остановилась как вкопанная. Вокруг машины Эдварда собралась группа парней. Присмотревшись, я поняла, что они стоят не вокруг «вольво», а вокруг красного кабриолета, раскрыв рты в немом восторге. Никто из них не заметил, как Каллен, змейкой прошмыгнув мимо них, сел в машину. Последовав его примеру, я, также незамеченная, уселась на пассажирское сиденье.
— Шикарно! — чуть слышно пробормотал он.
— Что это за машина? — спросила я.
— Кабриолет, сто семьдесят лошадиных сил.
— Слушай, я же не механик! — возмутилась я.
— «БМВ», — закатил глаза Эдвард и стал осторожно выезжать, стараясь не задеть поклонников машины Розали. — Все еще злишься?
— А ты как думал!
— Если я извинюсь, ты меня простишь? — робко спросил он.
— Возможно… если ты будешь искренен и пообещаешь больше так не поступать, — заявила я, а золотистые глаза вдруг стали по﷓кошачьи хитрыми.
— Как насчет серьезного извинения и согласия на поездку в твоем пикапе в субботу? — внес встречное предложение Эдвард.
Тщательно все обдумав, я решила, что стоит согласиться.
— Договорились!
— Тогда очень извиняюсь, что тебя расстроил. — Медовые глаза целую минуту горели неподдельным раскаянием, а потом вновь стали озорными. — В субботу утром я буду у твоей двери.
— А как объяснить Чарли присутствие чужого «вольво» на нашей подъездной аллее?
— Кто сказал, что я приеду на машине?
— А как ты… — начала я, но он не дал мне договорить.
— Не беспокойся, машины не будет.
На этом и порешили, у меня были проблемы и поважнее.
— Может, вернемся к утреннему договору? — многозначительно спросила я.
— Очень может быть, — кивнул Эдвард.
Я старалась придать лицу вежливое выражение.
«Вольво» затормозил, и, удивленно подняв глаза, я увидела, что мы уже на подъездной аллее Чарли. Оказывается, если не глядеть в окно, все не так страшно.
— По﷓прежнему не понимаешь, почему нельзя смотреть, как я охочусь? — торжественно спросил Эдвард, а в его глазах плясали бесенята.
— Ну, меня больше удивило как ты отреагировал на мой вопрос.
— Неужели испугалась?
— Конечно, нет, — без запинки солгала я.
— Прости, я не хотел тебя пугать, — продолжал он, улыбаясь, хотя глаза стали серьезными. — Просто представил, что ты увидишь нашу охоту… — Лицо Эдварда помрачнело.
— Это так страшно?
— Очень!
— Почему?
Глубоко вздохнув, он отвел взгляд.
— Когда мы охотимся, — медленно проговорил Эдвард, — то, забывая о разуме, отдаемся инстинктам, особенно обонянию. Если в таком состоянии я почувствую твой запах… — Он покачал головой.
Я старалась ничем не выдать себя. Но вот наши глаза встретились, и я почувствовала, что воздух снова наполняется электричеством, совсем как на биологии. Голова закружилась, стало трудно дышать, а Эдвард все смотрел на меня. Я судорожно вздохнула.
— Белла, тебе пора домой, — велел Эдвард, уставившись на тяжелые облака.
Я неохотно открыла дверцу, холодный ветер привел меня в чувство. Шла я очень медленно и осторожно, боясь поскользнуться и упасть. Твердо решив не оглядываться, я услышала шуршание опускающегося стекла и не удержалась.
— Белла! — позвал Эдвард совершенно спокойным голосом. Высунувшись из окна, он ослепительно улыбнулся.
— Что?
— Завтра моя очередь.
— Что ты имеешь в виду?
— Моя очередь задавать вопросы, — ухмыльнулся он, сверкнув белоснежными зубами.
Машина с ревом сорвалась с места и свернула за угол, прежде чем я собралась с мыслями. Улыбаясь, я вошла в дом. То, что завтра он собирается за мной заехать, совершенно очевидно.
Ночью мне снова приснился Эдвард. Теперь мои сны стали совсем другими, полными напряженного ожидания. Всю ночь я ворочалась с боку на бок и заснула лишь под утро.
Естественно, я не выспалась и встала раздраженной. Доставая из шкафа бежевую водолазку и джинсы, я с тоской вспоминала аризонские сарафаны и шорты. Завтрак прошел спокойно: Чарли поджарил яичницу, а я ограничилась кукурузными хлопьями с молоком. Интересно, папа не забыл про субботу?
Словно прочитав мои мысли, Чарли поднялся и поставил тарелку в раковину.
— Насчет субботы… — начал он, включая воду.
— Да, папа? — с опаской спросила я.
— По﷓прежнему собираешься в Сиэтл?
— Пока не передумала, — внутренне поморщилась я. Ну зачем он спросил и заставил меня врать?
Чарли выдавил на тарелку немного жидкого мыла и растер его щеткой.
— Ты точно не успеешь на танцы?
— Пап, я не танцую!
— Неужели никто не пригласил? — расстроенно спросил отец, тщательно споласкивая посуду.
— На весенние танцы девушки приглашают парней, — успокоила его я.
— Да? — Чарли нахмурился.
Мне стало его жаль. Наверное, трудно быть отцом и жить в постоянном страхе, что однажды твоя дочь встретит парня своей мечты. Или, наоборот, никогда никого не полюбит. Бедный Чарли, лучше ему не знать, кому принадлежит мое сердце.
Махнув рукой на прощание, Чарли ушел, а я пошла наверх чистить зубы и собирать учебники. Не успела патрульная машина отъехать, как я бросилась к окну. Серебристый «вольво» уже стоял на нашей подъездной дорожке! Я сбежала по лестнице, гадая, как долго продлятся наши отношения. Вот бы они продолжались вечно!..
Эдвард ждал в машине и даже не поднял глаза, когда я захлопнула входную дверь. Я подошла к машине и нерешительно помедлила, залюбовавшись его белозубой улыбкой.
— Доброе утро! — поприветствовал он меня вкрадчивым бархатным голосом. — Как дела? — Золотистые глаза пристально изучали мое лицо, будто в вопросе был какой﷓то подтекст.
— Хорошо, спасибо! — Разве может быть иначе, когда он рядом?
— Ты какая﷓то усталая, — тактично намекнул он на темные круги под моими глазами.
— Плохо спала, — призналась я, закрываясь волосами.
— Я тоже, — поддразнил он, поворачивая ключ зажигания. Я уже привыкла к негромкому урчанию мощного мотора. Наверное, мне нелегко будет сесть за руль своего пикапа.
— А чем ты занимался ночью ? — полюбопытствовала я.
— Ну уж нет, — усмехнулся Эдвард. — Сегодня моя очередь задавать вопросы.
— Ладно, что ты хочешь узнать?
— Какой твой любимый цвет? — серьезно спросил он.
— Каждый день по﷓разному.
— Например, сегодня?
— Наверное, коричневый! — глядя на свою водолазку, ответила я.
— Коричневый? — недоверчиво фыркнул он.
— Конечно, — оправдывалась я, — коричневый — теплый. Я так скучаю по коричневому! А здесь все, что должно быть коричневым: стволы деревьев, скалы, земля, покрыто мхом.
Мои слова чем﷓то задели Эдварда — он задумчиво смотрел на меня.
— Ты права: коричневый — теплый. — Нерешительно коснувшись моих волос, он заправил выбившуюся прядь за ухо.
Скоро мы уже были в школьном дворе. Выбрав на стоянке место поудобнее, Эдвард вновь повернулся ко мне.
— Какой диск ты сейчас слушаешь? — спросил он таким тоном, будто мне предстояло признаться в убийстве.
В последнее время я слушала только диск, который подарил Фил. Услышав название группы, Эдвард усмехнулся. Открыв небольшое отделение под магнитолой, он вытащил целую стопку дисков и передал мне.
— Неужели Дебюсси хуже, чем это? — Эдвард показал на диск со знакомой обложкой.
И так целый день! Встречая меня с английского, по дороге на испанский и даже во время ленча он выпытывал у меня мелкие подробности моей биографии. Какие фильмы я предпочитаю, какие не смотрю никогда, где бы хотела побывать, что читаю перед сном.
Не помню, чтобы мне когда﷓нибудь приходилось столько о себе рассказывать. Я очень смущалась, боялась, что ему неинтересно, но искреннее внимание и бесконечная череда вопросов заставляли меня продолжать. В основном, вопросы были простые, лишь некоторые вгоняли меня в краску. Зато когда я краснела, Эдвард тут же выдавал очередную партию вопросов.
Например, когда он спросил, какой мой любимый драгоценный камень, я тут же выпалила «топаз». Вопросы летели с бешеной скоростью; это напоминало психологический тест, где нужно отвечать то, «что первым приходит в голову. Наверное, услышав ответ про топаз, Эдвард задал бы мне еще добрую сотню вопросов, но я густо покраснела. Зарделась я потому, что до недавнего времени я больше всего любила гранат. Однако разве я могла ответить иначе, глядя в медово﷓золотистые глаза? Естественно, заметив мое смущение, он стал выяснять, в чем дело.
— Сегодня твои глаза совсем как топазы, — вздохнула я, теребя свой локон. — Возможно, две недели назад я назвала бы оникс. — Я рассказала больше, чем хотела, и теперь испугалась, что Эдвард разозлится, как случалось всякий раз, когда я показывала, как сильно он мне нравится.
На этот раз Эдвард не разозлился.
— Какие цветы ты любишь? — Вздохнув с облегчением, я безропотно поддалась психоанализу.
На биологии было не легче. Эдвард продолжал расспросы, пока в классе не появился мистер Баннер, который опять привез тележку с телевизором и видеомагнитофоном. Очередной фильм о генетических расстройствах!.. Как только учитель подошел к выключателю, я отодвинулась от соседского стула. Не помогло — свет погас, и мое тело пронзил электрический разряд.
Чтобы хоть как﷓то бороться с желанием, я вцепилась в край стола так, что пальцы побелели. Я честно пыталась сосредоточиться на фильме, но к концу урока так и не разобралась, о чем он. Когда мистер Баннер включил свет, я искоса взглянула на Эдварда.
Вот он поднялся, вышел из﷓за парты, подождал, пока я соберусь. Как и вчера, к спортзалу мы шли молча. На прощание Эдвард погладил мою щеку, а затем ушел, не сказав ни слова.
Физкультура пролетела на удивление быстро — я вполглаза следила за игрой Майка. Сегодня Майк со мной не разговаривал: то ли видел, что мои мысли витают слишком далеко, то ли злился из﷓за вчерашней ссоры. Мне было жаль нашей дружбы, но сейчас меня занимали заботы поважнее.
Как только прозвенел звонок, я со всех ног бросилась в раздевалку. От волнения я становлюсь еще более неуклюжей, но, увидев Эдварда, я забыла обо всем и радостно улыбнулась. Золотисто﷓медовые глаза просияли мне в ответ.
Теперь он задавал совсем другие вопросы, гораздо сложнее и опаснее. Он хотел знать, чего мне больше всего не хватает в Форксе и почему. А затем вообще потребовал подробного описания последнего года жизни в Финиксе. Мы несколько часов просидели в машине перед домом Чарли, не обращая внимания на то, что небо потемнело и начался ливень.
Я, как могла, рассказала о густом смолистом запахе креозота, стрекоте цикад жарким июльским днем, кружевной листве деревьев и бесконечном небе, до которого далеко даже горным вершинам с багрово﷓черными жерлами потухших вулканов. Труднее всего было объяснить, почему мне дорог тот край, убедить, что красота может скрываться даже в опаленных солнцем долинах и диких, цвета топаза, скалах. Мою любовь к Аризоне трудно передать словами, и я поймала себя на том, что все чаще прибегаю к жестам.
Иногда Эдвард меня перебивал и задавал вопросы. Почему﷓то с ним я забыла о стеснительности и говорила взахлеб. Наконец, когда я подробно описала свою маленькую заваленную книгами комнату в Финиксе, Эдвард благодарно кивнул и очередного вопроса не задал.
— Ты закончил? — с облегчением спросила я.
— Вообще﷓то нет, просто твой отец скоро вернется домой.
— Чарли! — вскрикнула я, внезапно вспомнив о его существовании, и взглянула на потемневшее от дождя небо. — Сколько сейчас времени? — поинтересовалась я вслух и посмотрела на часы. Как быстро пролетело время! Чарли действительно скоро подъедет.
— Сумерки, — чуть слышно произнес Эдвард, глядя на затянутое облаками небо. Голос звучал задумчиво, будто его мысли блуждали где﷓то далеко. Я тайком за ним наблюдала, а он вдруг резко повернулся и заглянул мне в глаза.
— Самое лучшее время суток, — сказал Эдвард, будто прочитав в моих глазах вопрос, — и самое спокойное. Хотя и очень грустное, потому что означает конец дня и приближение ночи. Тебе не кажется, что в темноте маловато таинственности?
— Ночь прекрасна! — возразила я. — Разве днем увидишь звезды? Хотя здесь их вообще не видно…
Эдвард засмеялся, и мне стало так легко и хорошо.
— Чарли приедет через несколько минут. Так что, если ты не решила поделиться с ним планами на субботу…
— Ну, такого желания пока не возникло. — Я поспешно собрала книги, чувствуя, как затекла спина от долгого сидения в одной позе. — Значит, завтра моя очередь?
— Конечно, нет! — поддел меня Эдвард. — Я же предупредил, что еще не закончил!
— О чем же еще спрашивать? — удивилась я.
— Завтра узнаешь. — Он потянулся, чтобы открыть мне дверцу, и его рука почти коснулась моей груди, заставив сердце бешено биться.
Дверцу он так и не открыл.
— Этого еще не хватало! — пробормотал Эдвард.
— Что такое? — испугалась я.
— Очередное затруднение, — мрачно ответил он, отстранился от меня и буквально вжался в сиденье.
Пелену дождя прорезал свет фар, и какая﷓то темная машина остановилась в нескольких метрах от нас.
Я выскочила из «вольво». Капли дождя тут же забарабанили по куртке. Как я ни старалась, я не смогла рассмотреть, кто сидит в той другой машине. Вот в свете ее фар четко проступил силуэт Эдварда — он даже не оглянулся на прощание.
Шины скрипнули по мокрому асфальту, и в мгновение ока «вольво» скрылся из вида.
— Привет, Белла! — донесся знакомый хриплый голос.
— Джейкоб? — прищурившись, спросила я. И тут из﷓за угла выехала патрульная машина, ярко осветив фарами наших гостей.
За рулем черного автомобиля действительно сидел Джейкоб, его ослепительная улыбка могла озарить даже вечернюю мглу. Рядом с ним — грузный мужчина постарше. Его лицо было слишком полным, щеки обвисшими, а подбородок дряблым. Зато глаза — черные, живые, страшные! Отец Джейкоба, Билли Блэк. Я сразу его узнала, хотя в последний раз видела пять лет назад, а в день приезда в Форкс даже не вспомнила по имени. Билли Блэк так и впился в меня взглядом, и в ответ я робко улыбнулась.
Еще одно затруднение, как выразился Эдвард.
«Затруднение» смотрело на меня с тревогой. Неужели Билли узнал Каллена? А если да, то верит ли он в легенды, над которыми смеялся его сын?
Судя по лицу Билли, ответ был очевиден. Верит.


по всем вопросам о размещении рекламы и новых книг обращаться в аську.
 
ВампирДата: Понедельник, 23-Марта-2009, 22:02:43 | Сообщение # 12
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 186
Награды: 0
Репутация: 0
Статус:
Глава двенадцатая
НА ОСТРИЕ НОЖА

—Билли! — закричал Чарли, выходя из машины. Повернувшись к дому, я поманила за собой Джейкоба и шмыгнула на крыльцо, слушая радостные Приветствия отца.
— Придется сделать вид, что я не заметил тебя за рулем, Джейк! — неодобрительно проворчал Чарли.
— В резервации нам дают права в четырнадцать лет! — быстро проговорил Джейкоб, пока я включала на крыльце свет и открывала дверь.
— Ну, конечно! — рассмеялся Чарли.
— Мне ведь нужно как﷓то передвигаться. Слушая звучный голос Билли, я снова ощутила себя маленькой девочкой.
Войдя в дом, я оставила дверь открытой и, прежде чем снять куртку, включила свет. Тем временем Чарли с Джейкобом пересадили Билли из машины в инвалидное кресло и быстро внесли в дом.
— Молодцы, что приехали! — радовался Чарли.
— Давно не виделись, — согласился Билли. — Надеюсь, у вас все в порядке! — Темные глаза снова скользнули по мне колючим взглядом.
— Не жалуемся! Вы останетесь смотреть бейсбол?
— Очень рассчитываем, — кивнул Джейкоб, — наш телевизор сломался на прошлой неделе.
Билли укоризненно взглянул на сына.
— Джейкоб рвался увидеть Беллу! — доверительно сообщил он.
Парень нахмурился и сник, а меня охватило раскаяние. Кажется, в тот день на пляже я перестаралась.
— Поужинаете с нами? — предложила я, надеясь сбежать на кухню.
— Нет, мы дома поели! — ответил Джейкоб.
— А ты, Чарли?
— Да, конечно! — рассеянно отозвался отец, устраиваясь у телевизора.
Я решила приготовить горячие бутерброды и резала помидоры, когда на кухню зашел Джейк.
— Как жизнь? — радостно спросил он.
— Отлично! — улыбнулась я. Парень так и излучал энергию! — А ты как? Собрал машину?
— Пока нет, — помрачнел Блэк. — Не могу найти запчасти. Эту черную мы одолжили у друзей, — он показал на стоящую на нашей подъездной аллее малолитражку.
— Знаешь, я так и не видела то, что ты меня просил, как его…
— Блок цилиндров! — усмехнулся Блэк. — С пикапом что﷓то не так?
— Да нет, все в порядке!
— Тогда странно, что ты на нем не ездишь!
— Это только сегодня, меня подвез одноклассник! — уклончиво ответила я.
— Здорово гоняет! — восхищенно воскликнул Джейк. — Что﷓то я его не узнал, хотя в Форксе знаком почти со всеми! А вот папа откуда﷓то его знает.
— Джейкоб, не мог бы ты подать мне тарелки? Они в шкафчике над раковиной.
— Конечно!
Блэк молча передал мне тарелки. Скорей бы уж выкладывал, что у него на уме!
— Так что это за парень? — не вытерпел Джейк. — Эдвард Каллен, — с вызовом проговорила я.
Джейкоб рассмеялся, а поймав мой взгляд, смущенно потупился.
— Тогда ясно, — проговорил он. — А я﷓то думал, почему папа так странно себя ведет!
— Все правильно, — невинным голоском сказала я. — Он ведь не любит Калленов!
— Ох уж эти суеверия! — сквозь зубы пробормотал Джейк.
— Надеюсь, он не поделится ими с Чарли? — против воли вырвалось у меня.
Блэк с подозрением на меня посмотрел.
— Очень сомневаюсь, — наконец, ответил он. — В прошлый раз, когда наши не поехали в больницу, Чарли так его отчитал, что с тех пор они почти не разговаривали. Сегодня своего рода примирение. Не думаю, что отец сунется к Чарли с чем﷓то подобным.
— Ясно, — с наигранным равнодушием сказала я. Мне стало спокойнее, однако, подав бутерброды, я все же осталась в гостиной, притворясь, что слежу за бейсболом и слушаю болтовню Джейка. Гораздо интереснее мне был разговор отца с Билли; я внимательно прислушивалась, готовая при первой надобности броситься в бой.
Вечер выдался тяжелым, уроки я так и не сделала, но оставлять Билли и Чарли наедине не решалась. Наконец бейсбол закончился.
— Вы с друзьями больше не собираетесь на пляж? — поинтересовался Джейк, проталкивая коляску отца в дверной проем.
— Не знаю, — уклончиво ответила я.
— Спасибо за гостеприимство, Чарли! — сказал Билли.
— Приезжайте еще! — пригласил отец.
— Конечно, обязательно приедем. Спокойной ночи! — Взглянув на меня, Билли перестал улыбаться. — Будь осторожна, Белла, — очень серьезно добавил он.
— Обязательно, — пробормотала я, опуская глаза.
Блэки уехали, а я собралась подняться к себе, когда меня остановил Чарли.
— Белла, подожди!
Я съежилась от страха. Неужели Билли успел что — то рассказать, прежде чем я принесла бутерброды? Но Чарли был в отличном настроении, неожиданные гости его очень обрадовали. — Сегодня нам даже не удалось поговорить! Как прошел день?
— Неплохо, — ответила я и, поднявшись на первую ступеньку, лихорадочно соображала, что бы такое рассказать Чарли. — На биологии смотрели «Масло Лоренцо», а на физкультуре мы с партнером выиграли в бадминтон!
— Разве ты играешь в бадминтон? — удивился Чарли.
— Вообще﷓то нет, но мне повезло с партнером, — призналась я.
— А кто твой партнер?
— Майк Ньютон, — неохотно сказала я.
— Да, ты говорила, что дружишь с Ньютоном, — оживился Чарли, — отличная семья! Что же ты не пригласила его на танцы?
— Папа! — раздраженно простонала я. — Майк встречается с моей подругой Джессикой! И разве ты не знаешь, что я не умею танцевать?
— Да﷓да, — смутился Чарли, примирительно улыбнувшись. — Раз в субботу тебя не будет, мы с ребятами решили съездить на рыбалку. Обещают тепло… Но если ты останешься дома, я тоже никуда не поеду. Ты и так постоянно одна…
— Папа, ты же очень занят. Я все понимаю! — улыбнулась я и понадеялась, что он не заметит об﷓легчения, мелькнувшего в моих глазах. — Тем более мне нравится быть одной, в этом мы с тобой очень похожи!
Чарли просиял.
Той ночью сны меня не тревожили.
Следующее утро было пасмурным, жемчужно﷓серым, но проснулась я в чудесном настроении. Вчерашний вечер прошел вполне безобидно, и я решила поскорее его забыть. Весело насвистывая, я спустилась на кухню, перепрыгивая через две ступеньки.
— Хорошее настроение? — улыбаясь, поинтересовался Чарли.
— Пятница, — пожала я плечами. Собиралась я в спешке, чтобы уйти сразу же, следом за Чарли. Вот рюкзак собран, туфли и зубы вычищены, и я замерла у входной двери, чтобы выскочить, как только отец завернет за угол. И все же Эдвард меня опередил! Он ждал в машине, опустив стекла и заглушив мотор.
На этот раз я вела себя увереннее и быстро плюхнулась на переднее пассажирское сиденье. Он улыбнулся, и на секунду мое сердце перестало биться. Наверное, даже на небесах не найдешь ангела красивее!
— Как спала? — поинтересовался Эдвард, и я еще раз восхитилась мелодичностью его голоса.
— Отлично, а как ты провел ночь?
— Неплохо, — улыбнулся он, будто смеясь над какой﷓то шуткой.
— Могу я спросить, чем ты занимался?
— Нет, — усмехнулся Эдвард. — Сегодня все еще моя очередь!
На этот раз он расспрашивал о моих близких, в основном, о Рене, ее характере, хобби, наших отношениях. Потом о бабушке, друзьях и, к моему неудовольствию, о мальчиках, с которыми я встречалась. Как здорово, что у меня не было ни одного бойфренда, так что рассказывать было не о ком.
Эдвард мне не поверил, совсем как Джесс и Анжела.
— Значит, ты еще не встретила парня своей мечты?
— В Финиксе не встретила! — неохотно призналась я.
Губы Эдварда сжались в узкую полоску. Этот разговор состоялся в столовой. Как быстро летит время, когда он рядом!
— Вопросов еще много? — спросила я, воспользовавшись паузой.
— Достаточно, — усмехнулся Эдвард, — но перерыв ты вполне заслужила!
— Интересно, что еще ты хочешь узнать? — удивилась я. — Ведь богатой событиями мою жизнь не назовешь!
— Только не для меня! — искренне проговорил он, и несколько секунд я грелась в тепле его золотистых глаз. Однако блаженство длилось недолго. — Кстати, сегодня тебе было лучше самой сесть за руль.
— Почему? — Такое известие меня ошеломило. — После ленча мы с Элис уезжаем.
— Ясно, — разочарованно проговорила я. — Ничего страшного, я прогуляюсь, тут недалеко. Эдвард нахмурился.
— Нет, пешком ты не пойдешь. Мы пригоним твой пикап и оставим на стоянке.
— Я не взяла с собой ключ… Ничего, я с удовольствием прогуляюсь!
Гораздо больше мне жаль времени, которое мы могли бы провести вместе. Эдвард покачал головой.
— Пикап будет на стоянке, вместе с ключом, — если ты, конечно, не боишься, что кто﷓нибудь может его украсть!
— Ладно, — кивнула я обиженно. Насколько я помнила, ключи остались в кармане джинсов, которые я надевала в среду, а джинсы — под кучей грязного белья в стиральной машине. Даже если Эдвард проберется в дом, ключей ему не найти!
Кажется, он почувствовал вызов, скрывавшийся в моем согласии, и самодовольно усмехнулся.
— Куда вы уезжаете? — как можно равнодушнее спросила я.
— На охоту, — последовал ответ. — Если завтра я останусь с тобой наедине, следует принять повышенные меры безопасности. — Его лицо помрачнело. — Знаешь, ты ведь еще можешь передумать!
Боясь попасть в плен золотисто﷓медовых глаз, я изучала свои туфли. Ему не удастся меня запугать! Неважно, я не боюсь! — повторяла я про себя и решительно взглянула в его лицо, словно ища поддержки.
— Нет, я не передумаю.
Из золотисто﷓медовых глаза стали цвета темной охры.
— Ну что ж… — задумчиво проговорил Эдвард.
— Во сколько мы завтра встречаемся? — спросила я грустно.
— Не знаю… Завтра суббота, разве тебе не хочется выспаться?
— Нет, — слишком поспешно ответила я.
— Тогда встречаемся, как обычно. Чарли будет дома?
— Уедет на рыбалку, — просияла я, вспомнив, как благоприятно сложились обстоятельства.
— А если ты не вернешься домой, что он подумает? — вдруг спросил Эдвард, подавшись вперед.
— Не знаю… Я говорила, что собираюсь стирать, и папа может решить, что я упала в стиральную машину.
Мы буравили друг друга свирепыми взглядами, хотя на самом деле «буравил» только Каллен, а я бездарно его копировала.
— На кого вы сегодня охотитесь? — спросила я, быстро поняв, что не мне сражаться с Эдвардом в «гляделки».
— На того, кого поймаем в ближайшем лесу. Далеко не поедем! — задумчиво проговорил он, как обычно смущенный моим спокойным отношением к тайной стороне его жизни.
— Почему ты едешь именно с Элис?
— Она самая… надежная и понимающая.
— А остальные? — робко поинтересовалась я. — Какие они?
— Скептики!
Я искоса посмотрела на его родственников. Как и в первый мой день в школе они ничего не ели, не разговаривали и смотрели в разные стороны. Только сейчас их осталось четверо: их брат теперь сидел со мной.
— Я им не нравлюсь, — проговорила я. Все ясно, и к гадалке не ходи!
— Дело не в этом, — возразил он. — Они не понимают, почему я не могу оставить тебя в покое.
— Вот и я о том же.
— Это опасно не только для меня, — с горечью продолжал Эдвард. — Мы ведь не прячемся, и если наши отношения зайдут слишком далеко…
— И что?
— А если все закончится плохо? — Он закрыл лицо ладонями, совсем как в тот вечер в Порт﷓Анже﷓лесе.
Физически ощущая его боль, я очень хотела его утешить, но не знала как. Рука непроизвольно потянулась к нему, однако я поспешно ее отдернула, боясь, что от моего прикосновения ему будет еще хуже. Наверное, Каллен хотел меня напугать или хотя бы отрезвить, но ничего, кроме сочувствия, я не испытывала.
— Прости, — прошептала я совершенно не к месту.
— За что? — подняв на меня полные боли глаза, спросил Эдвард.
— За то, что делаю тебя несчастным.
— Белла, — бессильно выдохнул он, — ну где же логика?
Я решила обидеться, но быстро взяла себя в руки.
— Тебе, наверное, нужно ехать? — осторожно спросила я.
— Да, — серьезно ответил он, а потом улыбнулся, — самое время. Судя по всему, мистер Баннер снова собирается показывать фильм, а я не уверен, что смогу еще раз пройти такое испытание.
Поняв, что он имеет в виду, я густо покраснела, а потом вздрогнула, увидев задорный ежик темных волос и лицо эльфа. За спиной брата неожиданно появилась Элис. Стройная, как веточка, она двигалась грациозно, как танцовщица.
— Элис! — не сводя с меня глаз, приветствовал сестру Эдвард.
— Да! — приятным сопрано пропела девушка.
— Элис — Белла, — кисло улыбаясь, познакомил нас Эдвард.
— Привет, Белла. — Ее взгляд ничего не выражал, но улыбка была дружелюбной. — Рада наконец с тобой познакомиться! Эдвард мрачно посмотрел на сестру.
— Привет! — робко ответила я.
— Готов? — поинтересовалась Элис у брата.
— Почти. Подожди меня у машины.
Девушка ушла, не сказав ни слова, легкая, гибкая и изящная. Я почувствовала укол ревности.
— Мне следует пожелать вам удачи, или это неуместно? — поинтересовалась я, поворачиваясь к Эдварду.
— Ну, удача никому не помешает, — ухмыльнулся он.
— Тогда желаю удачи! — Я постаралась скрыть 'Иронию, однако обмануть Эдварда не сумела, — Очень постараюсь! — подыграл мне он. — А ты, пожалуйста, будь поосторожнее! — Быть поосторожнее в Форксе — задача непосильная!
— Для тебя это действительно испытание. Дай мне слово!
— Обещаю себя беречь! — поклялась я. — Сегодня вечером собираюсь стирать — наверняка опасностей будет море!
— Не упади в машину! — усмехнулся он.
— Очень постараюсь.
Эдвард встал, и я тоже поднялась.
— Увидимся завтра, — вздохнула я.
— Для тебя это слишком долго? Я подавленно кивнула.
— Приеду утром, — пообещал он и, потянувшись ко мне, легонько погладил по щеке. Затем пошел за сестрой, ни разу не оглянувшись. Я смотрела ему вслед.
Очень хотелось пропустить остальные уроки, хотя бы физкультуру, но я вовремя одумалась. Если исчезнуть сейчас, то Майк и остальные решат, что я с Эдвардом. А Эдвард и так волнуется, что мы не таимся и все может плохо закончиться… О том, что он имел в виду, думать не хотелось.
Интуиция нам обоим подсказывала, что завтрашний день станет решающим. Наши отношения не могут бесконечно балансировать на острие ножа. Завтра все станет ясно. Моя судьба в руках Эдварда, я сделала выбор и готова идти до конца. Для меня нет ничего страшнее разлуки. Без Эдварда Каллена я просто не смогу жить.
Преисполнившись чувством долга, я побежала на биологию. Мистер Баннер действительно поставил фильм, который я почти не смотрела — все мысли были о завтрашнем дне. В спортзале я встретила Майка. Он решил пойти на мировую: пожелал мне счастливого пути в Сиэтл. Пришлось рассказать, что ни в какой Сиэтл я не еду, потому что с пикапом не все в порядке.
— Значит, ты будешь танцевать с Калленом? — надулся Майк.
— Нет, на танцы я не пойду.
— Тогда чем займешься? — подозрительно спросил он.
— Буду стирать и готовиться к зачету по тригонометрии.
— Каллен уже предложил помощь? — съязвил парень.
— К сожалению, Эдвард не сможет мне помочь, — с подчеркнутым спокойствием заявила я. — На все выходные он куда﷓то уезжает.
— Правда? — оживился Майк. — Тогда приходи на танцы! Будет очень весело, мы с Эриком с тобой потанцуем.
— Майк, я не иду на танцы. Договорились?
— Ну ладно, — снова скис он. — Мое дело предложить.
Физкультура закончилась, и я отправилась к стоянке, очень сомневаясь, что найду там свой пикап. Идти две мили пешком совершенно не хотелось, но я не представляла, как Эдвард сможет найти ключи и пригнать машину. И все же я по﷓детски надеялась на чудо. И не прогадала. Пикап стоял на том же самом месте, где утром был «вольво». Недоверчиво покачав головой, я открыла дверцу и увидела в замке зажигания ключ.
На водительском сиденье лежал свернутый пополам листок. Я села в машину и, захлопнув за собой дверцу, развернула записку. Всего два слова, написанных знакомым каллиграфическим почерком: «Будь осторожна!».
Бешеный рев мотора вернул меня к действительности, и я засмеялась.
Входная дверь дома была закрыта только на один замок, именно так я оставила все утром. Войдя в дом, я тут же бросилась к стиральной машине. Никаких следов присутствия посторонних! Откопав джинсы, я порылась в карманах. Может, я оставила ключи на тумбочке у входа? Как же ему это удалось?
Поддавшись внезапному порыву, я позвонила Джессике, якобы чтобы пожелать ей удачи на танцах. Она, в свою очередь, выразила надежду, что поездка в Сиэтл пройдет отлично. Воспользовавшись моментом, я сообщила, что Сиэтл отменяется. Подруга расстроилась чуть ли не до слез, а я сразу повесила трубку.
Чарли за ужином был рассеян и чем﷓то расстроен — из﷓за работы или бейсбольного матча, я не знала.
— Папа? — нерешительно прервала я затянувшееся молчание.
— Что, Белла? — Чарли, наконец, оторвал взгляд от тарелки.
— Ты был прав… насчет Сиэтла. Я лучше подожду, пока Джессика или Анжела согласятся со мной поехать.
— Да? — удивился Чарли. — Вообще﷓то правильно. Мне тоже остаться дома?
— Что ты, ни в коем случае не меняй планы! У меня столько дел: уроки, стирка, потом схожу в библиотеку, по магазинам пройдусь. Прогуляюсь по Форксу, а ты езжай и как следует отдохни!
— Правда? — сомневался отец.
— Конечно! К тому же у нас кончается рыба. Осталось года на два, не больше!
— Белла, как мне с тобой повезло! — с облегчением воскликнул Чарли.
— Взаимно! — засмеялась я.
После ужина я заложила белье в машину. Один из недостатков машинной стирки в том, что работают только руки. Предоставленные полной свободе мысли выбились из﷓под контроля. Чего я только не передумала, то сгорая от предвкушения завтрашнего дня, то дрожа от страха. Пришлось напомнить себе, что я уже приняла решение и отступать не намерена. Вытащив из кармана записку, я прочитала ее раз сто, вдумываясь в глубинный смысл двух слов. Он хочет, чтобы со мной все было в порядке, — без конца повторяла я, стараясь себя убедить. В конце концов, разве у меня есть выбор? Какой будет моя жизнь без него? Пустой и бессмысленной!
Однако тоненький голосок здравого смысла подсказывал, что если все закончится плохо, мне будет очень больно.
Наконец пришло время ложиться спать. Понимая, что заснуть вряд ли удастся, я сделала то, на что никогда не решалась раньше, — выпила совершенно ненужное лекарство от простуды со снотворным эффектом. Обычно я не позволяла себе ничего подобного, но завтрашний день обещал быть тяжелым, даже если мне удастся выспаться. Ожидая, пока подействует лекарство, я аккуратно расчесала волосы и подумала, что надену завтра.
Когда все было готово, я легла в постель. Спать совершенно не хотелось и, порывшись в коробке с дисками, я вытащила ноктюрны Шопена. Включив плейер, закрыла глаза и стала представлять, как одна за другой все части моего тела расслабляются. Наконец лекарство от простуды подействовало, и я заснула.
Как следует выспавшись, я проснулась полной сил, но в том же нервном возбуждении, что и вчера. Ломая ногти, я кое﷓как натянула бежевый свитер и джинсы. После непривычно спокойной ночи волосы даже не спутались. Взглянув в окно, я увидела, что Чарли уже уехал. На небе — тонкие перистые облака, значит, день действительно будет ясным.
Я проглотила завтрак так поспешно, что даже не почувствовала вкуса, и вымыла посуду. Почистив зубы, я спустилась по лестнице и, когда раздался стук в дверь, чуть не умерла.
Замок открывался с трудом, но вот дверь распахнулась, и я увидела его. Волнение тут же улеглось, и меня охватило всепоглощающее спокойствие. Вчерашние страхи — чистая нелепица.
Каллен был серьезным и мрачным, однако, увидев выражение моего лица, рассмеялся.
— Доброе утро!
— Что﷓то не так? — Я нервно оглядывала себя, боясь, что забыла надеть что﷓то важное, например, джинсы или обувь.
— Мы два сапога пара, — снова засмеялся Эдвард, и я поняла, что на нем похожий бежевый свитер и джинсы. Почувствовав укол зависти, я невесело усмехнулась: ну как можно быть таким красивым?
— Аккуратно закрыв за собой дверь, я пошла к пикапу. Эдвард ждал у пассажирской двери с мученическим выражением лица.
— Мы обо всем договорились, — напомнила я и, устроившись на водительском сиденье, открыла ему дверцу. Боже, с какой грацией он влез в мою старую машину!
— Куда едем? — поинтересовалась я.
— Сначала пристегнись, а то мне уже страшно. Окинув его презрительным взглядом, я все же подчинилась.
— Так куда мы едем?
— Шоссе номер сто один на север, — приказал Эдвард.
Следить за дорогой, когда на тебя смотрят золотисто﷓медовые глаза, совсем непросто. Стараясь быть внимательной, я неспешно ехала по спящему Форксу.
— Думаешь, мы засветло выберемся из города? — с презрением спросил он.
— Этот пикап в дедушки годится твоему «вольво»! Прояви немного уважения! — огрызнулась я.
Каллен был не прав: ехали мы довольно быстро, и скоро дома и аккуратные зеленые лужайки сменил густой подлесок.
— Шоссе номер сто десять — первый поворот направо, — велел Эдвард, прежде чем я успела спросить. — А теперь вперед, пока не кончится дорога!
— А что потом?
— Пойдем пешком!
— Пешком? — испуганно переспросила я. Слава богу, я надела теннисные туфли.
— Какие﷓то возражения? — поинтересовался Эдвард таким тоном, будто чего﷓то подобного и ожидал.
— Нет! — как можно категоричнее возразила я. Если он считает, что пикап ползет как черепаха, то пешком мне точно за ним не угнаться…
— Не бойся, это же всего пять миль, а время у нас есть.
Пять миль! Что тут можно ответить? Пять миль по острым камням и древесным корням, на которых я точно вывихну лодыжку или сверну шею!.. Да, прогулка предстоит приятная!
Смакуя предстоящие злоключения, я дрожала от страха.
— О чем ты думаешь? — поинтересовался Эдвард.
— Пытаюсь представить, куда мы едем.
— В одно место, где я люблю бывать в ясную погоду.
Не сговариваясь, мы выглянули в окно и посмотрели на тающие в небе облака.
— По словам Чарли, сегодня должно быть тепло, — пробормотала я.
— Ты сказала отцу, куда собираешься? — недоверчиво спросил Эдвард.
— Нет.
— А Джессика думает, что мы вместе поехали в Сиэтл? — В его голосе звучала надежда.
— Нет, я сказала, что ты передумал.
— Значит, о том, что ты со мной, никто не знает? — разозлился он.
— Ну… думаю, ты рассказал Элис?
— Спасибо за понимание, — пробормотал Эдвард.
Я притворилась, что не расслышала последней фразы.
— Ты же говорил, что у тебя могут быть неприятности из﷓за того, что нас часто видят вместе.
— Значит, тебя беспокоит, что у меня могут быть неприятности, если ты не вернешься домой? — язвительно спросил он.
Я кивнула, не сводя глаз с дороги.
Эдвард что﷓то пробормотал сквозь зубы, но так быстро, что я не поняла.
Остаток пути мы ехали молча. Я чувствовала неодобрение, волнами исходящее от него, а что сказать, не знала.
И вот дорога кончилась, сузившись в пешеходную тропу с деревянными указателями. Припарковавшись у обочины, я не сразу решилась выйти из пикапа. Эдвард на меня злится, а теперь, когда не нужно следить за дорогой, разговора не избежать.
Заметно потеплело. Пожалуй, выдался самый погожий день за все время моего пребывания в Форксе. Свитер я повязала на пояс, радуясь, что догадалась надеть майку.
Хлопнула дверца; Эдвард вылез и тоже стаскивал свитер. Он стоял ко мне спиной и смотрел на густой, казавшийся девственным лес.
— Нам сюда.
— По тропинке?
— Я сказал, что в конце дороги тропинка, а вовсе не то, что мы по ней пойдем.
— Как же без тропинки? — в отчаянии воскликнула я.
— Со мной не потеряешься, — насмешливо ответил Эдвард, поворачиваясь ко мне, и я словно приросла к месту. Белая с короткими рукавами рубашка была распахнута на груди, обнажая шею и мускулистый, как у греческой статуи, торс. Разве такой красавец может быть моим? И не мечтай!
Эдвард явно не понимал, почему у меня такое лицо.
— Хочешь вернуться домой? — мягко спросил он.
— Нет, — глухо ответила я и подошла поближе, решив, что раз уж мы остались наедине, то нельзя терять ни секунды.
— Тогда что случилось?
— Я человек неспортивный, хожу медленно. Тебе придется быть терпеливым.
— Что же, приложу все усилия, — улыбнулся Эдвард, стараясь поднять мне настроение.
Я попыталась улыбнуться, но у меня ничего не вышло.
— Не волнуйся, домой я тебя отвезу! — Естественно, Эдвард решил, что я умираю от страха. Какое счастье, что он не может читать мои мысли!
— Если хочешь, чтобы до захода солнца я прошла по этим джунглям пять миль, то стартовать лучше прямо сейчас, — съязвила я, и мы направились к лесу.
Все оказалось не так уж и страшно. В основном мы шли под гору, а когда на пути попадались папоротники, валуны или поваленные деревья, Эдвард брал меня за руки. Если я падала, а это случалось довольно часто, он тут же помогал подняться.
Я старалась смотреть на безупречное лицо как можно реже, но слишком уж часто падала. Каждый раз его холодная красота острым ножом пронзала мое сердце.
Мы почти не разговаривали. Лишь изредка он задавал какой﷓нибудь вопрос, совсем как вчера или позавчера. Как я справляла дни рождения, каких животных держала в детстве…
Пришлось рассказать, как, случайно убив трех золотых рыбок, я так сильно расстроилась, что на домашних животных решила поставить жирный крест. Эдвард рассмеялся, причем гораздо задорнее, чем обычно, и эхо разнесло мелодичный смех по всему лесу.
Переход занял почти все утро. Лес напоминал бесконечный лабиринт, и я испугалась, что мы никогда не найдем обратную дорогу. Эдвард чувствовал себя великолепно, безошибочно ориентируясь среди вековых деревьев.
Через несколько часов через густую листву просочились солнечные лучи, перекрасив мрачные оливковые тона в зеленовато﷓желтые. Синоптики не ошиблись, день действительно выдался ясным. Впервые с начала нашего похода я почувствовала радостное возбуждение и с нетерпением ждала, что случится дальше.
— Уже пришли? — пошутила я.
— Почти, — улыбнулся Каллен. — Видишь просвет среди деревьев?
Я прищурилась.
— Где?
— Ну, для твоих глаз, наверное, еще рано, — задорно прищурился Эдвард.
— Пора к окулисту, — пробормотала я, а он ухмыльнулся.
Через некоторое время я действительно увидела г просвет среди деревьев, и лесная зелень стала еще ярче. Я прибавила шагу, с каждой секундой мое настроение улучшалось. Эдвард шел впереди, двигаясь абсолютно бесшумно.
Наконец деревья расступились, и, осторожно пройдя через папоротник, я оказалась на самой красивой поляне на свете. Каких только цветов здесь не росло: сиреневые, желтые, белые. Где﷓то неподалеку журчал ручеек. Солнце стояло высоко, озаряя поляну ярким светом. Словно завороженная, я вбирала неброскую красоту трав, диких цветов, теплых солнечных лучей.
Мне захотелось поделиться своими переживаниями с Эдвардом, но его не оказалось рядом. Перепугавшись, я стала оглядываться по сторонам и, наконец, увидела его среди густого папоротника, в тени, на самой границе с поляной. Только тогда я вспомнила о том, что красота солнечного дня окончательно стерла из моей памяти. Эдвард обещал показать, что с ним происходит в ясную погоду.
Я шагнула к нему, понимая, что сейчас между нами станет на одну тайну меньше. В его глазах я увидела недоверие и страх.
Сделав глубокий вдох, Эдвард зажмурился и шагнул на залитую полуденным солнцем поляну.


по всем вопросам о размещении рекламы и новых книг обращаться в аську.
 
ВампирДата: Понедельник, 23-Марта-2009, 22:03:09 | Сообщение # 13
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 186
Награды: 0
Репутация: 0
Статус:
Глава тринадцатая
ПРИЗНАНИЯ

На ярком солнце он выглядел более чем странно. Я никак не могла привыкнуть, хотя и наблюдала за ним уже несколько часов. Бледная кожа, слегка покрасневшая после вчерашней охоты, сияла, словно усыпанная алмазами. Эдвард неподвижно лежал на траве, а расстегнутая рубашка обнажала сверкающий мускулистый торс и блестящие руки. Мерцающие цвета бледной лаванды веки были полузакрыты, хота он, конечно, не спал. Мне казалось, что передо мной статуя, вытесанная из неизвестного людям камня, гладкого, как мрамор, сверкающего, как хрусталь.
Побледневшие губы то и дело двигались, причем очень быстро, словно подергиваясь дрожью. Я его окликнула, и Эдвард сказал, что поет, но слишком тихо, чтобы я могла услышать.
Как хорошо на солнце! Я бы с удовольствием легла на траву рядом с ним, подставив солнцу истосковавшееся по теплу тело. Вместо этого я сидела, упершись коленями в подбородок, и не могла отвести глаз от Эдварда. Легкий ветерок ерошил мои волосы, колыхал цветочные бутоны, обвевал неподвижное тело Каллена.
Поляна, очаровавшая меня своей неброской прелестью, меркла по сравнению с великолепием Эдварда.
Очень неуверенно, боясь, что он растает, словно мираж, я потянулась к нему и робко, одним пальцем, погладила мерцающую руку. Кожа у него гладкая и холодная, как камень. Глаза его были открыты, он наблюдал за мной. После вчерашней охоты они были цвета жженого сахара, светлее и теплее, чем обычно. Губы дрогнули в чуть заметной улыбке.
— Я тебя не напугал?
— Не больше, чем обычно.
Эдвард улыбнулся, и на солнце сверкнули ослепительно﷓белые зубы.
Я придвинулась ближе и теперь уже всеми пальцами стала водить по его предплечью. Рука дрожала, и я знала, что он это заметил.
— Не возражаешь?
— Конечно, нет, — зажмурившись, проговорил Эдвард.
Следуя за голубоватыми венами, я добралась до локтевого сгиба. Мне захотелось перевернуть его ладонь. Без его помощи у меня ничего не вышло бы, но он, поняв, чего я хочу, перевернул ладонь — так быстро, что я испугалась. Пальцы замерли на его руке.
— Извини, — пробормотал Эдвард, и я заглянула в золотисто﷓медовые глаза, — с тобой так легко быть самим собой!
Как терпелив был он, позволив мне играть с его рукой. Я вертела ею и так, и эдак, любуясь сиянием солнца на блестящей коже, даже подносила к глазам, чтобы убедиться, что на ней нет бриллиантовой крошки.
— О чем ты думаешь?.. Так странно — не слышать мыслей другого!
— Зато ты знаешь, о чем думают все остальные, — примирительно улыбнулась я.
— Это не всегда удобно. — Неужели в его голосе прозвучало сожаление? — Но ты мне так и не ответила.
— Пыталась угадать, о чем думаешь ты.
— А еще?
— Мечтала, чтобы сегодняшний день длился вечно. И чтобы мне не было так страшно.
— Не хочу, чтобы тебе было страшно! — пробормотал Эдвард. Жаль, он не может сказать, что бояться мне нечего.
— Ну, страх не совсем то, что я испытываю, хотя какие﷓то опасения, конечно, есть.
Опершись на руку, Каллен с молниеносной скоростью поднялся. Лицо греческого бога оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего. Я могла и должна была отстраниться, но не было сил пошевелиться — тигриные глаза подчинили меня своей власти.
— Чего же тогда ты боишься? — шепотом спросил он.
Я даже ответить не смогла. От свежего аромата его кожи рот наполнился слюной. Боже, что он со мной делает! Низко опустив голову, я судорожно сглотнула.
Он отошел, вырвав руку. Пока я приходила в себя, он укрылся в тени раскидистой ели, в десятке метров от меня. Глаза его потемнели и пристально смотрели на меня.
Наверное, на моем лице отразилось разочарование. Руку, только что ласкавшую его предплечье, саднило.
— Прости меня, — тихо сказала я, зная, что он все равно услышит.
— Подожди, — прошелестел он, и я замерла, не решаясь пошевелиться.
Через десять бесконечно долгих секунд Эдвард медленно вернулся на полянку и присел на траву всего в метре от меня. Сделав два глубоких вдоха, он сконфуженно улыбнулся.
— Это ты прости меня, Белла. Жаль, не могу сказать, что я всего лишь человек!
Его шутка меня не рассмешила, я просто кивнула. Кровь бешено забурлила, и впервые за весь день мне стало не по себе. Видимо, он это почувствовал, потому что его улыбка тут же превратилась в усмешку.
— Я самый совершенный хищник на земле, ясно? Тебя привлекает все: мой голос, грация, лицо, даже запах?.. Можно подумать, мне это нужно! — Неожиданно вскочив, Каллен скрылся из вида, а через секунду возник под елью на краю поляны.
— Можно подумать, ты могла бы скрыться! Я бы добился своего и без смазливой физиономии!
Отломив толстую еловую ветку, он быстро обломал ненужные побеги, а потом швырнул в соседнюю сосну с такой силой, что бедное дерево еще долго качалось как на сильном ветру.
И вот он снова в метре от меня — неподвижный, как статуя.
— Можно подумать, ты смогла бы мне сопротивляться…
Я оцепенела от страха. Никогда раньше Эдвард не показывался мне в своем истинном обличий. Зверь, настоящий зверь… но какой красивый! Лицо мертвенно﷓бледное, глаза блестят… Я чувствовала себя маленькой птичкой, завороженно смотрящей на королевскую кобру.
Глаза, которые я так любила, глаза, горевшие от дикого возбуждения, через секунду потускнели. На бледном лице отразилась вселенская грусть.
— Не бойся, — пробормотал Эдвард, и никогда еще его голос не звучал так соблазнительно. — Я не причиню тебе зла, клянусь!
Мне показалось, что он старался убедить скорее себя, чем меня.
— Не бойся, — повторил он и, подойдя ближе, нарочито медленно опустился на траву. Его движения были плавными и тягучими, и вот, наконец, наши лица оказались на одном уровне сантиметрах в тридцати друг от друга.
— Пожалуйста, прости, — очень серьезно проговорил Эдвард и грустно улыбнулся. — Я в состоянии себя контролировать. Просто ты застала меня врасплох. Впредь обещаю вести себя примерно.
Очевидно, он ждал от меня каких﷓то слов, однако разговаривать я пока не могла.
— Сегодня мне не хочется ни пить, ни есть, — подмигнул он.
Тут я рассмеялась, резко и хрипло, как истеричка со стажем.
— Все хорошо? — заботливо спросил Эдвард, и его рука осторожно коснулась моей.
Я растерянно посмотрела на гладкую холодную руку, а потом в тигриные глаза: они были теплыми, полными раскаяния. Взяв его за руку, я стала водить по ней кончиками пальцев, а набравшись смелости, улыбнулась.
Золотистые глаза просияли мне в ответ.
— Итак, о чем мы говорили до этого? — спросил Эдвард.
— Не помню, — честно ответила я.
— По﷓моему, о том, чего ты боишься… ну, кроме самого очевидного, — робко напомнил он.
— Да, верно.
— Так чего же?
Я бездумно водила пальцем по его руке. Эдвард ждал ответа.
— Видишь, как легко выбить меня из колеи? — рассмеялся он.
Заглянув ему в глаза, я вдруг поняла, что сейчас он очень не уверен в себе. Столько лет он мог беспрепятственно читать мысли любого человека, а тут попалась я. От этой догадки мне стало немного легче.
— Мне страшно… потому что скорее всего мы не можем быть вместе. А еще боюсь, что именно этого мне хочется больше всего на свете. — Признание далось мне нелегко.
— Да, — согласился он, — этого точно стоит бояться. Желание быть со мной не к лицу юной девице.
— Знаю. Наверное, стоит попытаться тебя забыть.
— Мне бы очень хотелось тебе помочь. — Судя по выражению лица, Эдвард говорил искренне. — Наверное, мне давно следовало все прекратить, а сейчас лучше уйти, только не знаю, смогу ли.
— Не хочу, чтобы ты уходил, — чуть слышно пробормотала я.
— Именно поэтому мне следует это сделать!.. Но не беспокойся, я эгоист до мозга костей и слишком долго ждал сегодняшнего дня.
— Очень рада.
— Совершенно напрасно! — Эдвард отдернул руку. Даже лишенный обычной вкрадчивости, его голос казался мне самым мелодичным на свете. Я с трудом успевала следить за внезапными переменами его настроения.
— Я хочу быть только с тобой! Никогда об этом не забывай! Помни, что для тебя я опаснее, чем для кого бы то ни было, — объявил он и стал смотреть куда﷓то вдаль.
— Не совсем понимаю, о чем ты, — после минутного молчания призналась я.
Посмотрев на меня, Эдвард лукаво улыбнулся, — настроение снова изменилось.
— Как же объяснить, чтобы снова тебя не напугать? — задумчиво проговорил он и взял меня за руку. Я так и вцепилась в прохладную мраморную ладонь. — Каким приятным может быть тепло, — вздохнул он.
Несколько секунд Эдвард собирался с мыслями.
— Знаешь, у каждого свои вкусы. Кому﷓то нравится шоколадное мороженое, кому﷓то клубничное…
Я кивнула.
— Прости за аналогию с едой, лучшего объяснения не подобрать.
Я улыбнулась.
— То же самое с обонянием. Если запереть алкоголика в комнате со жбаном прокисшего пива, он скорее всего его выпьет. Он мог бы устоять, если бы захотел или обладал силой воли. А теперь представь, что случится, если в ту самую комнату поместить стакан старого бренди или коллекционного коньяка. Как поведет себя наш алкоголик?
Мы сидели, глядя друг другу в глаза и пытаясь читать мысли.
— Ну, может, аналогия не самая удачная, и перед бренди устоять несложно. Наверное, лучше заменить алкоголика на подсевшего на героин наркомана.
— Хочешь сказать, что я и есть твой героин? — поддела я, пытаясь разрядить обстановку.
Оценив мои усилия, Эдвард тут же улыбнулся.
— Да, мой любимый сорт!
— И часто такое случается?
Подыскивая ответ, он всмотрелся в верхушки деревьев.
— Я говорил об этом с братьями… Для Кэри все люди одинаковы. В нашей семье он сравнительно недавно и с трудом приспосабливается к нашим правилам. Кэри пока не чувствует разницы во вкусе и запахе. — Эдвард внезапно замолчал и сконфуженно на меня посмотрел. — Прости!
— Ничего страшного. Пожалуйста, не беспокойся, что можешь меня обидеть или испугать. Ведь именно это тебя тревожит. Я все понимаю. По крайней мере, стараюсь понять. Просто объясняй, как считаешь нужным.
— Ты смелая девушка, — с восхищением проговорил он.
— Вовсе я не смелая. Настоящая трусиха! Если бы я была смелой, то держалась бы от тебя подальше.
— Ты не боишься смотреть правде в глаза.
— К сожалению, ты не прав, но все равно продолжай.
Глубоко вздохнув, Каллен снова посмотрел на небо.
— Так что Кэри не знает, встречал ли когда﷓нибудь кого﷓то… к кому бы его тянуло так сильно, как меня к тебе. Значит, не встречал. У Эмметта, если так можно сказать, побольше опыта, так что он сразу понял, о чем я. Брат говорит, что у него было две подобные встречи.
— Ас тобой такое случалось?
— Никогда.
Мне показалось, что ответ Эдварда так и разнесся по поляне.
— И как же поступил Эмметт? — поинтересовалась я.
Проявлять любопытство, очевидно, не стоило. Лицо Эдварда потемнело, руки сжались в кулаки. Он потупился, и я поняла, что ответа ждать не следует.
— Кажется, догадалась…
Эдвард поднял на меня уставшие, полные страдания глаза.
— Даже у самых сильных есть маленькие слабости.
— Чего ты ждешь? Моего согласия? — спросила я гораздо резче, чем собиралась. Наверное, откровения дались ему нелегко, и я смягчилась. — Значит, нет никакой надежды?
Как спокойно я обсуждаю собственную смерть!
— Нет, нет! — закричал Каллен. — Надежда, конечно же, есть! То есть я точно не стану… У нас ведь все по﷓другому! Для Эмметта те женщины были чужими, и это случилось давно, когда он еще не был таким… опытным и осторожным, как сейчас.
— Значит, если бы мы встретились в темной аллее… — не решилась договорить я.
— В тот день я ценой огромных усилий сдержался, чтобы не вскочить и на глазах у всего класса не… — он снова отвел глаза. — Когда ты прошла мимо, я был готов разрушить то, что годами создавал для нас Карлайл.
Эдвард мрачно на меня посмотрел, легко догадавшись, о чем я думаю.
— Ты наверняка подумала, что я ненормальный!
— Я просто ничего не поняла. Как ты мог так быстро меня возненавидеть?
— Мне казалось, что ты демон, явившийся из ада, чтобы меня уничтожить. А запах! Он сводил меня с ума! За час я придумал десятки предлогов, чтобы выманить тебя из класса и завести куда подальше. Я смог побороть все соблазны, думая о семье и горе, которое причинит им моя несдержанность.
Эдвард с любопытством наблюдал, как я пытаюсь осмыслить услышанное. Медовые глаза так и сверкали из﷓под опущенных ресниц.
— Уверен, мне удалось бы увести тебя из школы, — задумчиво сказал он.
— Вне всякого сомнения.
— Потом я попробовал изменить расписание, чтобы не сидеть с тобой за одной партой. Но ты тоже пришла в административное здание. В той маленькой теплой комнатке у меня голова пошла кругом от твоего запаха. Я едва не поддался соблазну, ведь кроме нас там была только одна женщина, с которой бы я справился без труда.
Представив события прошлого в его восприятии, я испугалась. Бедная администраторша, она чуть не погибла из﷓за меня!
— Но я вытерпел. Сам не понимаю, как я заставил себя не караулить на улице и не идти по твоим следам до дома. На свежем воздухе мне стало легче, и я смог принять верное решение. Откровенничать с Эмметтом и Кэри не хотелось, поэтому я отправился прямо в больницу к Карлайлу и заявил, что уезжаю.
Я удивленно взглянула на Эдварда.
— Мы поменялись машинами — у Карлайла был полный бак бензина, а мне не хотелось останавливаться. Заходить домой было страшно — Эсми наверняка устроила бы сцену и упросила никуда не ездить. Следующим утром я уже был на Аляске. Два дня провел среди старых знакомых, но очень скучал пo дому. Страшно не хотелось огорчать Эсми и остальных родственников, а чистый горный воздух выветрил последние воспоминания о твоем запахе. Я убедил себя, что убегать глупо. Я ведь и раньше сталкивался с соблазном, однако никогда не уступал! Разве можно позволить простой девчонке, — зло улыбнулся он, — сгонять себя с насиженного места?
Эдвард задумчиво смотрел вдаль, а я молчала. — Прежде чем вернуться в школу, я несколько дней охотился, ел и пил больше, чем обычно. Изо всех сил старался убедить себя, что смогу относиться к тебе как ко всем остальным людям. Судя по всему, я был слишком самонадеян.
Несомненную трудность представляло то, что я не могу читать твои мысли. Пришлось действовать окольными путями: внедряться в сознание Джессики и выискивать то, что хоть как﷓то связано с тобой. Джессика — девушка недалекая, мыслит примитивно, так что копаться в ее мыслях — занятие не из приятных. Тем более что ты далеко не всегда откровенна. Эдвард поморщился.
— Мне хотелось, чтобы ты поскорее забыла о случившемся в первый день, и я решил сам начать разговор. Нужно было разобраться в твоих мыслях, но ты оказалась гораздо сложнее и интереснее. И снова этот запах, исходящий от твоей кожи и волос… А потом на моих глазах тебя чуть не переехал фургон. Позднее я подумал, что все сложилось как нельзя лучше: если бы я тебя не спас и твоя кровь растеклась по асфальту, не думаю, чтобы смог сдержаться, и тайна нашей семьи была бы раскрыта. Но все это пришло мне в голову потом. Когда я увидел неуправляемый фургон Тайлера Кроули, единственной моей мыслью было: «Только не она!»
Эдвард закрыл глаза, будто признание забрало слишком много сил. Я внимательно слушала, понимая, что мне должно быть страшно. Вместо этого я чувствовала облегчение — наконец﷓то все встало на свои места — и даже сочувствие — он ведь так страдал и все же нашел в себе силы признаться, что хотел лишить меня жизни.
— А потом мы попали в больницу, — подсказала я.
— Мне было безумно страшно, — признался Каллен. — Ведь я вел себя безответственно и подверг семью риску. А потом я поругался с Розали, Эмметтом и Кэри, когда они заявили, что сейчас самое время… Ссора получилась ужасная, мы столько друг другу наговорили! Зато Карлайл меня поддержал, и Элис тоже. — Назвав имя сестры, Каллен нахмурился. — А Эсми сказала, что я могу делать, что хочу, лишь бы никуда не уезжал!
Весь следующий день я подслушивал мысли твоих собеседников и понял, что ты меня не выдала. Логическому объяснению это не поддавалось! Я понимал, что больше рисковать нельзя и от тебя следует держаться подальше. Но каждый день запах твоих волос, кожи, свежесть дыхания терзали меня так же, как и в первый.
Теплые тигриные глаза смотрели так нежно!
— Но, в конце концов, — продолжал Эдвард, — лучше бы я выдал семью в самый первый день, чем причинить тебе боль сегодня, здесь, когда меня ничто не останавливает.
Любопытная, как все девушки, я не удержалась от вопроса — Почему?
— Изабелла, — Эдвард шутливо взъерошил мои волосы. Я затрепетала от его прикосновения. — Белла, я не смогу жить, если причиню тебе боль. Ты вообразить не можешь, что я чувствую, когда представляю тебя, бледную, холодную, неподвижно лежащую на земле… — Каллен пристыженно опустил глаза. — Не видеть твоего румянца, блеска в глазах, когда ты разгадываешь глубинный смысл моих слов… Ради чего тогда жить? — В печальных глазах застыл вопрос. — На всем свете для меня нет никого дороже тебя. Отныне и навсегда.
У меня голова шла кругом. От невинного обсуждения моей гибели мы плавно перешли к взаимным признаниям. Эдвард ждал, и я, трусливо разглядывая руки, понимала, что он ждет моего ответа.
— Мои чувства тебе прекрасно известны. Ну… в общем, я лучше умру, чем соглашусь жить без тебя. Знаю, я идиотка!
— Ты правда идиотка! — рассмеялся он. Наши глаза встретились, и я тоже рассмеялась. Ну и ситуация, мы оба смеемся над моей глупостью.
— Значит, пума, или в моем случае, лев, влюбился в бедную овечку! — радовался Эдвард, а мне стало не по себе.
— Какая глупая овечка! — вздохнула я.
— А лев — ненормальный мазохист! — поддержал Эдвард и снова рассмеялся. Интересно, о чем он сейчас думает?
— Почему?.. — начала я, не зная, как продолжать.
— Что почему? — улыбнулся Каллен.
— Объясни, почему ты раньше убегал от меня?
— Ты знаешь, почему. — Радостная улыбка погасла.
— Просто хочу понять, что именно я делала не так. Нужно же мне знать, что можно, а что нельзя ни при каких обстоятельствах.
— Белла, мне не в чем тебя упрекнуть, — снова улыбнулся Эдвард. — Все недоразумения произошли по моей вине.
— Но я же хочу помочь, чтобы тебе было легче.
— Ну, — нерешительно начал Эдвард, — мне не по себе, когда ты подходишь слишком близко. Люди стараются держаться от нас подальше, инстинктивно чувствуя опасность… Когда ты совсем рядом, я чувствую запах твоего горла, — выпалил он, напряженно вглядываясь в мое лицо.
— Тогда ясно, — легкомысленно произнесла я, пытаясь разрядить обстановку. — Горло больше не показываю!
— Да нет, все не так страшно, — рассмеялся Эдвард. — Просто меня удивили собственные ощущения.
Он поднял руку и осторожно положил мне на шею. Я не шелохнулась, и ничего похожего на страх не испытала.
— Видишь, какая гладкая и нежная…
Кровь бешено неслась по жилам, и мне бы очень хотелось как﷓нибудь замедлить ее бег. Ведь Эдвард, очевидно, слышал, как стучит мое сердце.
— Румянец тебе идет, — вкрадчиво проговорил он и, нежно коснувшись щеки, взял мое лицо обеими руками, бережно, словно хрустальную вазу.
— Не двигайся, — попросил Эдвард.
Очень медленно, не сводя с меня глаз, он наклонился ко мне. Резкое движение, и холодная щека легла на мою яремную впадину. Пошевелиться я не могла, даже если бы очень захотела. Я застыла, слушая легкий звук его дыхания, наблюдая, как солнечные лучи играют на бронзовых кудрях.
Медленно, очень медленно его руки скользили вниз по затылку. Эдвард затаил дыхание и остановился, лишь опустив ладони мне на плечи. Холодное лицо скользнуло по ключице и прижалось к груди. Он слушал, как стучит мое сердце. Как долго мы сидели без движения, я не знала; возможно, несколько часов. Постепенно сердце забилось спокойнее, я не шевелилась и молчала, пока Эдвард держал меня в объятиях. Я понимала, что могу умереть в любую минуту, так быстро, что и заметить не успею. Почему же мне не было страшно?
И тут он меня отпустил, в золотистых глазах воцарился покой.
— В следующий раз будет легче.
— А в этот раз было непросто?
— Ну, примерно так, как я себе представлял.
— Все в порядке.
Эдвард засмеялся.
— Ты же знаешь, о чем я!
Я робко улыбнулась.
— Вот, — он взял мою руку и прижал к своей щеке. — Чувствуешь, как тепло?
Бледная кожа, обычно холодная как лед, действительно казалась теплой. Однако меня мало волновали такие тонкости — моя мечта исполнилась, и я могу прикоснуться к его лицу.
— Не шевелись, — прошептала я.
Никто на свете не может замирать, как Эдвард. Закрыв глаза, он тут же превратился в неподвижную мраморную статую.
Очень хотелось растянуть удовольствие, мои пальцы двигались неспешно. Я провела по его щеке, аккуратно коснулась век и синеватых кругов под глазами. Вот я нежно обвожу контур носа и красиво очерченного рта. Губы раскрылись, и тыльной стороной ладони я почувствовала его дыхание. Тянуло наклониться поближе, ощутить вкус его поцелуя, чтобы между нами не осталось никаких преград… Но, не желая спешить, я отдернула руку.
Эдвард открыл голодные глаза, — и вот уже в который раз вместо страха я почувствовала, как внизу живота образуется узел, а кровь бешено несется по венам.
— Как бы мне хотелось, чтобы ты поняла всю сложность и запутанность моего положения, — прошептал он.
— Объясни, — выдохнула я.
— Вряд ли получится. С другой стороны, я рассказал тебе о своих потребностях и предупредил, что от такого мерзкого существа лучше держаться подальше… Думаю, в какой﷓то степени ты способна меня понять. Хотя, не страдая пагубными пристрастиями, ты не сумеешь представить себя на моем месте. — Однако, — холодные пальцы легонько коснулись моих губ, заставляя меня дрожать, — есть и другие потребности и желания. Те, о которых я ничего не знаю.
— Вот это я понимаю лучше, чем ты думаешь.
— К подобным переживаниям я не привык. Уж слишком по﷓человечески! Интересно, так всегда происходит?
— Не могу сказать, — призналась я. — Со мной такое впервые!
Эдвард взял меня за руки. Мои ладони казались такими слабыми и безжизненными!
— Я ведь не знаю, что такое близость, как духовная, так и физическая. Может быть, я даже не способен на нечто подобное!
Стараясь не делать резких движений, я наклонилась вперед и прижалась щекой к его груди. Все остальные звуки исчезли, я слышала лишь удары его сердца.
— Этого мне достаточно, — вздохнула я, закрывая глаза.
Эдвард обнял меня и зарылся лицом в мои волосы. Сейчас он вел себя как самый обычный парень.
— Видишь, надежда есть, — проговорила я.
— Во мне живут человеческие инстинкты. Возможно, они запрятаны слишком глубоко, но они здесь. — Грудь затряслась от смеха.
Мы снова смеялись вместе, но я заметила, что солнечный свет потускнел, а тени сгустились.
— Тебе пора.
— Я думала, ты не умеешь читать мои мысли!
— Ну, если я очень стараюсь, то иногда получается, — хитро улыбнулся Эдвард. — Позволь кое﷓что тебе показать…
— Что именно? — осторожно переспросила я.
— Ты увидишь, как я передвигаюсь по лесу. Ничего не бойся, — взглянув на мое вытянувшееся лицо, попросил он, — и через несколько минут мы доберемся до твоего пикапа. — Его губы изогнулись в моей любимой кривоватой улыбке.
— Ты превратишься в летучую мышь? — поинтересовалась я.
Эдвард засмеялся:
— С летучей мышью меня никогда не сравнивали!
— Подожди, то ли еще будет!
— Ладно, трусиха, садись мне на спину.
Я надеялась, что Эдвард шутит, но тут же поняла, что ошиблась. Сердце тут же заколотилось, и, хотя мои мысли были для него закрыты, дикий пульс выдавал меня с головой. Вот я действительно сижу на спине Каллена, так крепко обхватив руками его шею, что любой человек на его месте сразу же задохнулся бы.
— Я потяжелее, чем школьный рюкзак! — предупредила я.
— Ха! — фыркнул Эдвард и наверняка закатил глаза. Раньше я не видела его в таком хорошем настроении.
Потом он схватил меня за руку, прижал мою ладонь к лицу и глубоко вдохнул.
— С каждым разом все легче… И побежал.
Никогда в жизни мне не было так страшно…
Быстрее пули он несся по темнеющему лесу, двигаясь совершенно бесшумно, как настоящий призрак, будто его ноги не касались земли. Как на такой Скорости он не сшибал деревья, оставалось для меня Загадкой.
Закрыть глаза я не решалась, хотя холодный лесной воздух заставлял их слезиться, словно я по дурости высунула голову в иллюминатор самолета. Меня замутило.
Внезапно все кончилось. Мы шли к поляне несколько часов, а обратно вернулись минут за пять.
— Здорово, правда? — радостно воскликнул Каллен.
Он остановился. Я попробовала стать на землю, однако мышцы затекли, а голова кружилась.
— Белла?
— Мне нужно прилечь, — пролепетала я.
— Прости, — тихо сказал он, ожидая, пока я спущусь.
— Кажется, мне нужна помощь, — не в силах пошевелиться, призналась я.
Негромко рассмеявшись, Эдвард разомкнул мои объятия. Разве я могла сопротивляться его железной силе? Вот он взял меня на руки, словно ребенка, и осторожно положил на упругий мох.
— Как ты себя чувствуешь?
— Голова сильно кружится, — промямлила я, чувствуя, как распухает язык во рту.
— Опусти голову между коленей.
К сожалению, не помогло. Я дышала полной грудью, стараясь не делать резких движений. Через несколько минут я наконец смогла поднять голову. В ушах звенело.
— По﷓моему, зря я поспешил, — задумчиво проговорил Эдвард.
— Что ты, было очень интересно, — как можно бодрее проговорила я.
— Знаешь, — рассмеялся он, — ты, конечно, очень бледная, но все же не такая, как я!
— Наверное, стоило закрыть глаза!
— В следующий раз напомню.
— В следующий раз! — простонала я и зажмурилась.
Эдвард засмеялся.
— Хватит выпендриваться! — пробормотала я.
— Открой глаза, Белла! — тихо попросил он.
Его лицо оказалось совсем близко. Как же он красив… слишком красив, чтобы я могла спокойно на него смотреть.
— На бегу я думал…
— Надеюсь, о том, чтобы не врезаться в деревья?
— Глупенькая! — усмехнулся Эдвард. — О таких мелочах я и не думаю!
— Хватит выпендриваться, — повторила я. Он снова захихикал.
— Мне бы хотелось кое﷓что попробовать… Эдвард колебался. Наверное, ни один парень на свете так не нервничает, прежде чем поцеловать девушку. Хотя, возможно, он старался растянуть удовольствие, ведь предвкушение поцелуя всегда лучше, чем сам процесс. Хотел проверить себя, убедиться, что все в порядке и он по﷓прежнему контролирует ситуацию.
Наконец, холодные губы нежно прикоснулись к моим.
То, как я отозвалась на его прикосновение, оказалось неожиданным для нас обоих. Горячая кровь прилила к моим губам, дыхание стало прерывистым, пальцы запутались в бронзовых волосах. Губы раскрылись — я жадно вдыхала пьянящий запах его кожи.
В ту же секунду тело Эдварда превратилось в холодную каменную статую, а руки осторожно, но настойчиво меня оттолкнули. Открыв глаза, я увидела его настороженное лицо.
— Упс! — выдохнула я.
— Это еще мягко сказано. Ничего, подожди секунду.
Я внимательно наблюдала, как золотистые глаза становятся спокойнее, а дикий блеск угасает. Наконец его губы растянулись в лукавой улыбке.
— Все.
— Терпимо? — спросила я.
— Я сильнее, чем думал. Очень приятно!
— Жаль, что не могу то же самое сказать о себе.
— Ты ведь просто человек, — усмехнулся Эдвард.
— Ну, спасибо большое, — съязвила я.
Легко поднявшись, он протянул мне руку. Я так привыкла к отсутствию физического контакта, что немало удивилась. Поддержка сильной холодной руки оказалась мне нужна больше, чем я предполагала: мне еще трудно было стоять на ногах. — По﷓прежнему мутит? Или все дело в поцелуях?
Каким беззаботным, беспечным и веселым выглядел Эдвард! На ангельском лице никаких признаков волнения. Таким я его еще не видела, и с каждой минутой увлекалась им все больше и больше. Как же я раньше без него жила?
— Не знаю, в голове полная каша. Наверное, дело и в том и в другом.
— Хочешь, я сяду за руль?
— Ты что, с ума сошел?
— Я вожу в сто раз лучше, чем ты, — поддразнил Эдвард. — С реакцией у тебя явно не все в порядке!
— Не спорю. Боюсь только, твое вождение не по зубам ни моему пикапу, ни мне.
— Пожалуйста, Белла!
Рука уже залезла в карман и коснулась ключа. Но тут я набралась смелости, поджала губы и покачала головой.
— Нет, даже не думай.
Я шагнула к водительскому сиденью, однако неловко покачнулась.
— Разве можно позволить другу садиться за руль в нетрезвом состоянии? — насмешливо спросил Эдвард, крепко обняв меня за талию.
Вдохнув дурманящий аромат его кожи, я снова потеряла голову.
— В нетрезвом состоянии?!
— Ты пьяна моим присутствием, — усмехнулся он.
— С этим трудно поспорить, — вздохнула я. Ну как ему сопротивляться? Я собиралась бросить ключ на землю, но Эдвард молниеносно его поймал. — Осторожнее, мой пикап — настоящий пенсионер.
— Постараюсь.
— А тебя, значит, мое присутствие совсем не волнует? — раздраженно спросила я.
Лицо Эдварда неожиданно смягчилось. Он не ответил и нежно провел губами по моей щеке от подбородка к уху. Я затрепетала.
— И все же, — пробормотал Эдвард, — реакция у меня получше.
Он уже устроился на водительском сиденье, а моя щека все еще горела от прикосновения его губ. Лишь скрип открывающейся дверцы вернул меня к реальности.


по всем вопросам о размещении рекламы и новых книг обращаться в аську.
 
ВампирДата: Понедельник, 23-Марта-2009, 22:03:26 | Сообщение # 14
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 186
Награды: 0
Репутация: 0
Статус:
Глава четырнадцатая
ПОБЕДА ДУХА НАД ПЛОТЬЮ

Нужно признать, что, за исключением превышения скорости, вел Эдвард отлично и без особых усилий. Управлял он одной рукой, а второй крепко сжимал мою ладонь. Иногда смотрел на садящееся солнце, иногда — на меня и наши переплетенные пальцы.
Он включил радио, поймал музыку в стиле ретро и стал напевать песню, которую я ни разу не слышала.
— Тебе нравится музыка пятидесятых?
— В пятидесятые музыка была что надо. Гораздо лучше, чем в шестидесятые и тем более семидесятые! — тоном знатока изрек Эдвард. — Восьмидесятые еще куда ни шло!
— Когда﷓нибудь скажешь, сколько тебе лет? — осторожно спросила я, боясь испортить ему настроение.
— А это важно? — с безмятежной улыбкой поинтересовался Эдвард.
— Вообще﷓то нет, просто любопытно. Ничто так не мешает спать по ночам, как неразгаданная тайна.
— А вдруг испугаешься?
— Давай попробуем! — не выдержала я.
Он вздохнул и, заглянув мне в глаза, на время забыл о дороге. Похоже, то, что он увидел, придало ему смелости. Алые лучи заходящего солнца озарили бледное лицо.
— Я родился в Чикаго в 1901 году. — Старательно изображая невозмутимость, я терпеливо ждала продолжения рассказа. — Летом 1918 года Карлайл нашел меня в больнице. Мне было семнадцать, и я умирал от испанки.
Эдвард наверняка услышал мой судорожный вздох.
— Я не очень хорошо помню, как все произошло, ведь это случилось очень давно. Зато никогда не забуду, как Карлайл меня спас.
— А твои родители?
— Они умерли от испанки, я остался один. Именно поэтому меня выбрал Карлайл. Кстати, врачи даже не заметили моего исчезновения!
— Как же он тебя спас?
Каллен ответил не сразу, сначала обдумав ответ.
— Это оказалось весьма непросто. Далеко не у каждого хватило бы самообладания совершить нечто подобное. Но Карлайл всегда был самым гуманным из нас… Мне очень повезло, и, кроме боли, я почти ничего не чувствовал.
По выражению его лица я поняла, что эту тему можно считать закрытой. Любопытство пришлось на время подавить, хотя я узнала далеко не все, что хотела. Очень многого я в принципе не понимала, и, вне всякого сомнения, Каллен это использовал.
— Думаю, Карлайл устал от одиночества, — негромкий голос Эдварда вторгся в мои мысли. — Я был первым в его семье, а вскоре после этого он нашел Эсми. Она упала со скалы. Удивительно, но когда Карлайл принес ее из морга, сердце еще билось.
— Значит, только умирающий может стать… — Мы никогда не употребляли это слово, и я снова не решилась.
— Нет, дело в Карлайле! Он никогда не забирает тех, у кого есть выбор. — В голосе Эдварда звучало огромное уважение. — С другой стороны, гораздо легче, когда кровь слабая, и человек не сопротивляется. — Он перевел взгляд на дорогу, и я поняла, что и эта тема закрыта.
— А Эмметт и Розали ?
— Розали была следующей в нашей семье. Лишь гораздо позднее я понял, что Карлайл надеялся сделать ее моей партнершей. Сам отец очень деликатен и ни о чем подобном не заговаривал. — Эдвард нервно хихикнул. — Но Розали всегда была мне только сестрой и через два года нашла Эмметта. Во время охоты в Аппалачах она поймала медведя и вместо того, чтобы прикончить самой, принесла Карлайлу. Розали тащила его несколько сотен миль, представляю, как ей было тяжело!
— Однако Розали справилась, — подсказала я, пытаясь оторвать взгляд от прекрасного лица.
— Да, она разглядела в Эмметте что﷓то такое, что придало ей сил. С тех пор они неразлучны и иногда живут отдельно от нас, как семейная пара. Однако чем младше мы кажемся, тем дольше можем прожить на одном месте. Форкс подходит идеально, и, думаю, через пару лет нам предстоит в очередной раз погулять на их свадьбе.
— А Элис и Кэри?
— Элис и Кэри совершенно особенные. Они пришли к нам по собственной воле. Кэри вообще﷓то из другой семьи, совсем непохожей на нашу. После какой﷓то размолвки он впал в депрессию, некоторое время жил один. Элис его разыскала и привела к нам. Кстати, она, как и я, обладает некоторыми весьма необычными способностями.
— Ты же говорил, что один умеешь читать чужие мысли!
— Все верно. У Элис другой талант — она видит будущее, хотя и очень субъективно. Мы ведь сами создаем свое будущее, так что оно зависит от конкретных поступков каждого.
Эдвард многозначительно на меня посмотрел.
— Что же она видит?
— Элис увидела Кэри и заранее знала, что он ее ищет. Она увидела Карлайла, меня и Эсми, и они вместе с Кэри нас нашли. Она, как никто другой, чувствует приближение нам подобных и знает, представляют ли они опасность.
— А таких, как вы, много? — удивилась я. Неужели вампиры незамеченными живут среди нас?
— Нет, совсем немного, и большинство кочует с места на место. Более﷓менее оседлый образ жизни только у тех, кто не охотится на людей, — коварно взглянул на меня Эдвард. — Мы встретили лишь одну подобную семью, в маленькой деревушке на Аляске.
— А остальные?
— В основном бродяги. В свое время многие через это прошли. Очень утомительно, хотя постоянно кого﷓нибудь встречаешь, ведь все мы предпочитаем север.
— Почему?
Пикап остановился перед домом Чарли. Было очень тихо и темно, даже луна скрылась за тучами. Свет на крыльце не горел, значит, отец еще не вернулся.
— Разве ты еще не поняла? Ты же видела, каким я был сегодня. Думаешь, я смог бы спокойно ходить по улицам?.. Именно поэтому мы выбрали полуостров в штате Вашингтон — одно из самых пасмурных мест на земле. Здесь можно выходить на улицу даже в светлое время суток! Ты поняла бы меня, если бы восемьдесят с лишним лет не видела солнечного света.
— Выходит, в легендах есть доля правды?
— Выходит, так.
— А Элис, как и Кэри, пришла из другой семьи?
— Нет, здесь скрывается тайна. Элис не помнит своей прежней жизни и не знает, как стала такой, как мы. Она проснулась одна. Тот, кто сделал ее иной, просто ушел, и если бы Элис не встретила Кэри и Карлайла, то со временем совсем одичала бы.
Мне хотелось еще столько всего узнать, столько всего осмыслить, но тут, как назло, заурчало в желудке, За весь день о еде я даже не вспомнила и теперь почувствовала, как сильно проголодалась.
— Тебе, наверное, пора ужинать, — проговорил Эдвард.
— Все в порядке.
— Никогда не проводил столько времени в компании человека и вот забыл.
— Не хочу с тобой расставаться! — В темноте проще быть откровенной.
— Можно войти? — спросил он.
— Хочешь? — удивилась я, с трудом представляя его на обшарпанной кухоньке Чарли.
— Конечно, если ты не возражаешь! — Эдвард вышел на подъездную дорожку, а через секунду открыл дверцу с моей стороны.
— Очень по﷓человечески! — похвалила я.
— Видишь, кое﷓что осталось!
В темноте Эдвард больше походил на обычного парня, только двигался бесшумно, так что приходилось то и дело проверять, не исчез ли он.
Потом он галантно распахнул входную дверь, и я так и застыла от изумления.
— Я оставила дверь открытой?
— Нет, я взял ключ под карнизом.
Я вошла в дом, включила свет на крыльце и удивленно посмотрела на гостя: я была уверена в том, что никогда не говорила ему, где лежит ключ.
— Любопытство не порок, — сконфуженно произнес Эдвард.
— Ты шпионил? — Мой вопрос прозвучал недостаточно сердито, мне льстил его интерес к моей персоне.
— А что еще делать ночью?
Ничего не ответив, я прошла на кухню. Странно, но она преобразилась от его присутствия.
Достав из холодильника вчерашнюю лазанью, я выложила небольшую порцию на тарелку и поставила в микроволновку. Тарелка начала вращаться, запахло сыром и орегано.
— И часто ты это делаешь? — поинтересовалась я, не сводя глаз с лазаньи.
— Что? — Его мысли витали где﷓то далеко. — Ты часто приходишь сюда?
— Почти каждую ночь.
От такого ответа я начисто забыла о лазанье. — Зачем? — Удивление в моем голосе было неподдельным.
— Когда ты спишь, за тобой очень интересно наблюдать, — объявил Эдвард будничным тоном. — Ты разговариваешь!
— О нет, — простонала я, заливаясь краской. Голова закружилась, и мне пришлось ухватиться за кухонный стол. О том, что я разговариваю во сне, я, конечно же, знала. Мама частенько меня дразнила. Просто мне и в голову не могло прийти, что здесь это кого﷓то заинтересует.
На лице гостя тут же отразилась досада. — Ты очень злишься ? — настороженно спросил он.
— Пока не знаю, — хрипло пробормотала я.
— Не знаешь?
— Смотря что ты слышал!
В следующую секунду Эдвард уже стоял рядом и держал меня за руку.
— Пожалуйста, не плачь! — Он присел, и его лицо оказалось на одном уровне с моим. Мне стало так неловко, что я попыталась отвести взгляд. — Ты скучаешь по маме и очень за нее беспокоишься. Дождь мешает тебе спать. Раньше ты постоянно говорила о Финиксе, сейчас пореже. Знаешь, что ты однажды кричала? «Слишком много зеленого!» — Он негромко рассмеялся, надеясь, что я не обижусь.
— Только это?
— Еще ты зовешь меня, — чуть слышно проговорил Эдвард, понимая, что я расстроюсь.
— Часто? — обречено вздохнула я.
— Что в твоем понимании часто? И вообще, почему ты расстраиваешься? Если бы я мог спать, все мои сны были бы о тебе. И стыдно бы мне не было!
Затем мы оба услышали скрип шин, а в окне сверкнули фары. Я так и застыла в его объятиях.
— Хочешь познакомить меня с Чарли? — как ни в чем не бывало, поинтересовался Эдвард.
— Даже не знаю…
— Значит, в следующий раз! — отозвался он и исчез.
— Эдвард! — зашипела я.
Ответом мне был призрачный хохот, а в замочной скважине уже поворачивался ключ.
— Белла? — позвал отец. Боже, ну кого еще он ожидает здесь увидеть? Хотя сегодня его вопрос вполне обоснован.
— Я здесь!
Надеюсь, Чарли не заметит, в каком я состоянии. Вытащив лазанью из микроволновки, я как раз усаживалась за стол, когда отец вошел на кухню.
— Угостишь лазаньей? А то я с ног валюсь. — Он снимал ботинки, держась за стул, на котором только что сидел Эдвард.
Поспешно проглотив кусок лазаньи, я стала разогревать новую порцию. Похоже, я обожгла язык! Пока отцовский ужин грелся, я налила два стакана молока и тотчас осушила один, чтобы потушить полыхающий во рту пожар. Чудо, что молоко не расплескалось — мои руки дрожали мелкой дрожью. Ничего не замечая, Чарли уселся за стол, и мне стало казаться, будто Эдварда на нашей кухне никогда не было…
— Спасибо, — поблагодарил папа, когда я подала лазанью.
— Как прошел день? — спросила я, рассчитывая при первой же возможности сбежать в свою комнату.
— Отлично! И улов неплохой… А ты как? Купила все, что хотела?
— Если честно, то нет. Погода была отличная, и я просто гуляла.
— Значит, день удался! — резюмировал Чарли. «И это мягко сказано!» — подумала я.
Поспешно проглотив последний кусок лазаньи, я подняла ко рту стакан, где почти не осталось молока.
— Торопишься? — совершенно некстати проявил наблюдательность Чарли.
— Да нет, просто очень устала и хочу пораньше лечь спать.
— Ты чем﷓то взволнована, — заметил Чарли. Ну почему он вдруг стал таким заботливым?!
— Правда? — выдавила из себя я, быстро вымыла свою тарелку и поставила на полотенце обтекать. — Сегодня же суббота, — напомнил Чарли. Я угрюмо молчала.
— Никуда не собираешься?
— Нет, папа, хочу как следует выспаться.
— Неужели в Форксе не нашлось достойного парня? — Чарли говорил спокойно, однако в его голосе звучало подозрение.
— Нет, — категорично ответила я. — Пока никто не приглянулся. — На слове «парни» я старалась не заострять внимания: лгать отцу совершенно не хотелось.
— А Майк Ньютон? Он же вроде тебе нравился?
— Папа, мы просто друзья.
— Ну, для большинства местных парней ты слишком хороша. В колледже все будет по﷓другому. — Как и любой отец, Чарли мечтал сбыть доченьку с рук, прежде чем начнут бурлить гормоны.
— Очень надеюсь, — проговорила я и направилась к себе.
— Спокойной ночи, милая! — пожелал папа. Наверняка весь вечер он будет прислушиваться, не пытаюсь ли я выскользнуть из дома.
—Увидимся утром, — ответила я. Да нет, до встречи в полночь, когда ты придешь проверить, не сбежала ли я.
Старательно изображая усталость, я неторопливо поднялась по лестнице и так, чтобы услышал отец, закрыла дверь моей комнаты. Затем я на цыпочках подошла к окну, распахнула его настежь и пристально вгляделась в ночной мрак.
— Эдвард? — шепотом позвала я. Как глупо, наверное, я выгляжу со стороны!
— Что? — послышался за спиной насмешливый голос.
Крайне обескураженная, я обернулась.
Каллен развалившись лежал на кровати, руки скрещены на груди — воплощение расслабленности и покоя.
— Боже! — выдохнула я.
— Прости, — с издевкой проговорил он.
— Минутку, дай мне прийти в себя!
Стараясь меня не напугать, Эдвард медленно сел. Потянувшись ко мне, взял меня на руки и, как маленького ребенка, посадил рядом с собой.
— Неужели боишься?
— А сам не догадываешься? — съязвила я. — Разве не слышишь, как бьется сердце?
Он захохотал так, что затряслась кровать.
Мы вместе ждали, когда сердце немного успокоится. Боже, Чарли ведь дома и может в любой момент подняться сюда!
— Я отлучусь на минутку?
— Конечно, — вежливо проговорил Эдвард.
— Сиди тихо! — велела я.
— Да, мэм! — по﷓военному ответил он.
Я схватила пижаму и туалетные принадлежности и, не погасив свет, выскользнула из комнаты.
Из гостиной доносились звуки бейсбольного матча. Войдя в ванную, я сильно хлопнула дверью, чтобы Чарли услышал.
Долго задерживаться в ванной я не собиралась: тщательно почистила зубы и включила душ. Теплая вода помогла расслабиться. Знакомый запах шампуня напомнил мне, что я та же девушка, что и сегодня утром. Чтобы не нервничать, я старалась не думать об Эдварде, сидящем на моей кровати. Наконец я выключила воду, наскоро вытерлась полотенцем и натянула рваную футболку и тренировочные брюки. Жаль, что я не захватила шелковую пижаму, которую два года назад подарила мама. Даже не потрудившись оборвать бирки, я оставила ее в дальнем ящике комода.
Промокнув волосы полотенцем, я быстро провела по ним щеткой и сложила туалетные принадлежности в несессер. Скатившись по лестнице в гостиную, я продемонстрировала Чарли домашний наряд и мокрые волосы.
— Спокойной ночи, Чарли!
— Спокойной ночи, Белла!
Кажется, мое появление его напутало. Что ж, может, это и к лучшему!
Перепрыгивая через две ступени, я поднялась в свою комнату и плотно закрыла дверь. Эдвард сидел в той же позе, в какой я его оставила — эдакий Адонис на стареньком одеяле. Я улыбнулась. Эдвард окинул меня оценивающим взглядом, задержавшись на драной футболке и влажных волосах.
— Здорово!
Я недовольно поморщилась.
— Нет, тебе очень идет, правда!
— Спасибо, — поблагодарила я и, присев рядом с ним на кровать, принялась изучать разводы на деревянном полу.
— Зачем ты уходила?
— Чарли думает, что я собираюсь на ночное свидание.
— Ничего себе! — воскликнул Каллен. — А почему?
Можно подумать, он не читает мысли моего отца!
— Наверное, я выгляжу чересчур возбужденной! Взяв меня за подбородок, Эдвард заглянул мне в глаза.
— Сейчас ты спокойная и такая теплая!
Вот он медленно наклонился и прижался ко мне прохладной щекой.
— Ммм!
Разве могла я в таком состоянии сказать что﷓нибудь умное? Пришлось целую минуту собираться с мыслями.
— Кажется, вторжение в твое физическое пространство тебя больше не пугает?
— Ты думаешь? — проворковал Эдвард, скользнув щекой по моему подбородку. Нежно приподняв волосы, он прижался губами к ямке за правым ухом.
— По﷓моему, так, — заявила я, стараясь дышать ровно.
— Хмм.
— Только вот… — начала я, но холодные пальцы, скользнувшие по ключице, не позволили мне договорить.
— Что? — чуть слышно спросил он.
— Почему так произошло? — дрожащим голосом спросила я. — Как ты считаешь?
— Победа духа над плотью. — Почувствовав на шее прерывистое дыхание, я поняла, что Каллен смеется.
Не разобравшись, что он имеет в виду, я отстранилась.
Несколько секунд мы озадаченно смотрели друг на друга, и первым пришел в себя Эдвард.
— Я сделал что﷓то не так? — недоуменно спросил он.
— Наоборот, ты сводишь меня с ума. Обдумывая мои слова, он ответил не сразу, зато когда заговорил, в голосе слышалось удовлетворение.
— Правда?
— Ждешь бурных и продолжительных аплодисментов? — съязвила я.
Эдвард ухмыльнулся.
— Я приятно удивлен. За последние сто лет со мной ничего подобного не случалось. Просто невероятно, что я способен вызывать такие чувства! Но вот мы встретились, и тебе со мной хорошо…
— Ну, у тебя все получается здорово, — напомнила я.
Он пожал плечами, и мы оба тихо засмеялись.
— Но почему все изменилось? — не отставала я. — Ведь всего несколько часов назад…
— Мне и сейчас нелегко, — вздохнул он. — Сегодня днем я был слишком нерешителен. Прости, мне не следовало так себя вести.
— Все в порядке.
— Спасибо, — улыбнулся Эдвард и уставился в пол. — Видишь ли, еще днем я не был уверен, что смогу… А пока оставался шанс, что я… поддамся… — Он жадно вдохнул запах моего запястья. — Я не мог себе доверять, пока не решил, что ни при каких обстоятельствах не стану… и не уступлю…
Прежде я не видела его таким нерешительным. Совсем как человек!
— Значит, сейчас все под контролем?
— Победа духа над плотью, — улыбаясь, повторил он, и белоснежные зубы сверкнули в темноте.
— Видишь, как все просто! Эдвард искренне рассмеялся.
— Просто для тебя, — поправил он, легонько щелкнув меня по носу. А в следующую секунду посерьезнел. — Я очень стараюсь. Если станет совсем невмоготу, уверен, что смогу уйти. — Прекрасное лицо исказила гримаса боли. — Прости, что подвергаю тебя такой опасности.
Я нахмурилась — разговоры об уходе мне совсем не нравились.
— Завтра будет сложнее, — продолжал Эдвард. — Сегодня я наслаждался твоим запахом целый день и стал менее восприимчивым. Однако стоит нам расстаться хотя бы на час, и все придется начинать снова. Ни дня без борьбы!
— Тогда не уходи! — предложила я, не в силах совладать со своими чувствами.
— Отлично! Принеси наручники, я буду твоим пленником! — При этом он сам схватил меня за запястья так сильно, будто в наручники заковал, и снова засмеялся. Сегодня он смеялся больше, чем за все время нашего знакомства.
— Настроение у тебя, похоже, отличное, — осторожно проговорила я. — Никогда тебя таким не видела!
— Разве не так и должно быть? Первая любовь творит чудеса. Совсем не похоже на то, что пишут в книгах или показывают в кино!
— Да уж, гораздо сильнее, чем мне казалось, — кивнула я.
— Например, ревность, — увлеченно продолжал Эдвард. — Сколько раз я читал о ней в книгах, видел, как актеры изображают ее в театре и кино. Вроде бы все яснее ясного, но когда дело коснулось меня самого… — он невесело улыбнулся. — Помнишь, как Майк пригласил тебя на танцы? — в тот день ты снова начал со мной разговаривать.
— Вспышка негодования, даже ярости застала меня врасплох, и сначала я не понял, в чем дело. — Эдвард раздраженно покачал головой. — Еще хуже было оттого, что я не мог разобраться в мотивах. Почему ты ему отказала? Только ради подруги, или здесь замешан кто﷓то еще? Я понимал, что меня это не касается, и очень старался не переживать. А потом у меня появилась идея… — захихикал он. Я нахмурилась.
— Я с нетерпением ждал, что ты скажешь, и каким тоном. Знаешь, какое облегчение я испытал, увидев на твоем лице досаду и раздражение? Хотя полной уверенности все равно не было. В ту ночь я впервые пришел сюда и очень долго разрывался между тем, что считал правильным и чего действительно хотел. Ведь очевидно, что если продолжать тебя избегать или на пару лет уехать, в один прекрасный день ты скажешь «да» такому, как Майк, — горестно проговорил Эдвард. — Ты спала, как ангел… и вдруг позвала меня, даже не проснувшись! Неведомое чувство завладело всем моим существом. Однако ревность — чувство странное и гораздо более сильное, чем я предполагал. Даже сегодня, когда Чарли спросил тебя о мерзком Майке Ньютоне… — Эдвард гневно покачал головой.
— Значит, ты подслушивал, — поморщилась я.
— Конечно.
— Неужели ты правда ревнуешь?
— Ты возрождаешь во мне человека! Как же не переживать, если я испытываю все впервые?
— Знаешь, мне нелегко тебе верить! — поддразнила я. — По твоим словам, Розали, воплощение красоты и изящества, первоначально предназначалась тебе. Теоретически у нее есть Эмметт, но практически разве я могу с ней соперничать?
— Никакого соперничества нет, — ослепительно улыбнулся Эдвард, прижимая меня к груди. От волнения у меня дыхание перехватило.
— Естественно, какое тут может быть соперничество! — пробормотала я. — В этом﷓то вся и проблема.
— Розали очень красивая, однако я отношусь к ней, как к сестре. Эмметт тут вообще ни при чем, для меня она не значит и сотой доли того, что значишь ты.
Мое сердце забилось так, будто собиралось вырваться из груди. Эдвард тотчас же это услышал и рассмеялся.
— Потому что она не в меню ? — решила уточнить я.
— Именно поэтому!
— Приму к сведению.
— Почти девяносто лет я живу в новой ипостаси среди людей, — задумчиво проговорил он. — Все это время мне было вполне комфортно одному. Я никого не искал, потому что не мог найти в принципе — ведь ты еще не родилась.
— По﷓моему, это несправедливо, — прошептала я, уткнувшись ему в грудь. — Мне﷓то не пришлось так долго ждать! Почему тебе должно быть тяжелее?
— Ты права, — удивленно согласился Эдвард. — Я добавлю тебе проблем. Хотя тебе и так приходится каждую секунду рисковать жизнью, жертвовать своим естеством, человечностью… А ради чего?
— Ради того, чтобы быть счастливой!
— Нет! — с болью в голосе воскликнул он.
Я попыталась вырваться, заглянуть ему в глаза, но Эдвард железной хваткой держал мои запястья. — Что слу… — хотела спросить я, почувствовав, как напряглось его тело, но Эдвард внезапно отпустил мои руки и исчез.
— Ложись! — неизвестно откуда донесся его голос.
Я послушно заползла под одеяло и повернулась на бок. Скрипнула дверь, и в комнату заглянул Чарли, проверяя, не сбежала ли дочка. Я притворилась, что сплю.
Казалось, время остановилось. Я прислушалась, не зная, закрылась ли дверь. Вот меня обняла холодная рука Эдварда, и в темноте он прошептал:
— Ты чудесная актриса! Тебя ждет сцена!
— К черту сцену! — пренебрежительно воскликнула я. Как же я была рада, что он вернулся!
Каллен стал напевать какую﷓то незнакомую песенку.
— Хочешь колыбельную?
— Думаешь, я смогу заснуть, когда ты здесь?
— Прежде у тебя это отлично получалось, — напомнил он.
— Я же не знала, что ты шпионишь.
— Чем тогда займемся? — усмехнулся Эдвард.
— Не знаю, — после минутного молчания призналась я.
— Скажи, когда решишь, — рассеянно попросил он, жадно вдыхая запах моей кожи.
— Ты же стал менее восприимчивым!
— Ну, раз уж не пью вино, то хотя бы букетом могу насладиться… Ты пахнешь цветами: лавандой или фрезией. Чудо, как приятно!
— Ничего удивительного! В Форксе что ни день, то у меня новый поклонник, и все делают комплименты…
Эдвард рассмеялся так, что кровать задрожала.
— Ну и шутки у тебя! Ты очень смелая.
— Смелая или ненормальная?
— И то и другое!
— Хочу побольше о тебе узнать, — сказала я, когда он наконец успокоился.
— Спрашивай!
— Почему ты это делаешь? — поинтересовалась я. — Тебе же трудно подавлять свои желания… Пожалуйста, пойми меня правильно, я очень рада, что ты стараешься. Просто не понимаю зачем?
Эдвард ответил не сразу.
— Хороший вопрос, и ты не первая его задаешь. Другие, даже те, кто вполне доволен своей долей, часто думают, почему все вышло именно так. Почему бы не изменить свою судьбу и не подняться над существующими условностями? Я, например, для начала пытаюсь сохранить то человеческое, что еще во мне осталось.
Признаюсь, подобного ответа я не ожидала.
— Ты спишь? — через несколько минут прошептал он.
— Нет.
— Это все, что ты хотела узнать?
— Не совсем, — кисло ответила я.
— Что еще?
— Почему только ты умеешь читать мысли? А Элис видит будущее… почему так получается?
Эдвард пожал плечами.
— Мы точно не знаем. У Карлайла есть одна теория… Ему кажется, что в нынешней ипостаси проявляются основные качества, которыми мы обладали в бытность людьми. И проявляются не просто, а многократно усилившись, равно как ощущения и интеллект. Отец считает, что человеком я неплохо разбирался в людях, а Элис отличалась проницательностью.
— А что принесли из прошлой жизни другие члены семьи?
— Карлайл — сочувствие и сострадание, Эсми — всепоглощающую любовь к ближним, Эмметт — физическую силу, а Розали — красоту.
Я тяжело вздохнула, а Эдвард захихикал.
— Кэри гораздо интереснее, — продолжал он. — Еще в прошлой жизни он обладал определенной харизмой и даром убеждения. Теперь он не просто управляет, а манипулирует сознанием окружающих. Например, он может успокоить беснующуюся толпу или поднять дух отчаявшимся. Карлайл очень его ценит.
Пытаясь осознать удивительные вещи, я подавленно молчала.
— С чего же все началось? Тебя создал Карлайл, его тоже кто﷓то создал, и так далее…
— А как появились люди? В результате эволюции или как результат божественного творения? Разве нас нельзя назвать отдельным видом, представителями класса хищников? Знаешь, мне с трудом верится, что наш мир развивался самостоятельно! Но я не представляю, какая сила могла параллельно создавать хищников и их жертв: морского ангела и акулу, котиков и касаток.
— Давай сразу уточним, морской котик — это я?
— Да, такая беззащитная… — Эдвард нежно поцеловал мои волосы, —…прелестная, наивная, безрассудная. Ну чем не морской котик?
Очень хотелось повернуться, чтобы увидеть, действительно ли он касается моих волос губами. Однако лучше играть по правилам и не создавать лишних проблем.
— Теперь будешь спать? Или еще остались вопросы?
— Всего пара миллионов!
— У нас есть завтра, послезавтра и после﷓послезавтра, — напомнил он.
— Слушай, а утром ты точно не исчезнешь? — уточнила я.
— Никуда я не денусь.
— Тогда еще один вопрос… — начала я и густо покраснела. Даже темнота не помогала, наверняка Эдвард чувствовал исходящий от меня жар.
— Что?
— Да так, ничего… Я передумала.
— Белла, спрашивай о чем угодно! Я не ответила, и он застонал.
— Мне казалось, что со временем я привыкну к тому, что не слышу твои мысли. Однако становится все хуже и хуже.
— Хорошо хоть так! Разве того, что ты подслушиваешь, как я разговариваю во сне, мало?
Эдвард засмеялся и тяжело вздохнул.
— Ну пожалуйста! — взмолился он. Я покачала головой.
— Если не скажешь, значит, это что﷓то страшное!.. Прошу тебя, Белла!
— Ладно, — кивнула я, радуясь, что он не видит моего лица.
— Так в чем дело?
— Ты сказал, что Эмметт и Розали скоро поженятся… Семейная жизнь… она означает то же, что и у людей?
Эдвард захохотал, а я нервно заерзала.
— Так вот что тебя волнует! Я угрюмо молчала.
— Да, суть одна, — вдоволь насмеявшись, сообщил он. — Говорю же, в нас живут все человеческие страсти, просто они глубоко спрятаны.
— Ясно, — только и смогла ответить я.
— Это ведь не праздное любопытство?
— Ну, я подумала, что однажды ты и я… Эдвард моментально посуровел, и я испугалась, почувствовав, как напряглось его тело.
— Не думаю, что для нас возможно… нечто подобное.
— Потому что ты не сможешь быть со мной настолько близок?
— Отчасти, но главная проблема не в этом. Ты такая хрупкая и ранимая, что мне постоянно приходится себя сдерживать и контролировать.
— Жалкий морской котик! — вздохнула я.
— Именно. Эдвард задумался.
— А ты когда﷓нибудь…
— Нет, — зарделась я. — По﷓моему, я говорила, что подобных чувств никогда ни к кому не испытывала.
— Знаю, но ведь сейчас все проще. Любить совершенно необязательно…
— Только не для меня. Хотя разве я способна разобраться в таких тонкостях? Я же невинный морской котик!
— Замечательно. Хоть в этом мы сходимся, — удовлетворенно проговорил Эдвард.
— Возвращаясь к человеческим страстям… Ты считаешь меня привлекательной? Я имею в виду физически?
Засмеявшись, он взъерошил мои почти высохшие волосы.
— Возможно, я не человек, однако был и остаюсь мужчиной.
Я невольно зевнула.
— Теперь спи, я ответил на все вопросы!
— Не уверена, что смогу.
— Мне уйти?
— Нет! — тут же возразила я. Улыбнувшись, Эдвард снова стал негромко напевать незнакомую колыбельную.
Совершенно обессиленная после долгого дня, я быстро заснула в его холодных руках.


по всем вопросам о размещении рекламы и новых книг обращаться в аську.
 
ВампирДата: Понедельник, 23-Марта-2009, 22:03:46 | Сообщение # 15
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 186
Награды: 0
Репутация: 0
Статус:
Глава пятнадцатая
КАЛЛЕНЫ

На следующее утро меня разбудил неяркий свет солнца, пробивающийся сквозь тучи. Какие﷓то тревожные мысли мешали полностью расслабиться. Застонав, я перевернулась на бок, пытаясь снова заснуть. Не тут﷓то было! Внезапно я вспомнила события вчерашнего дня.
— О боже! — вскрикнула я и села так резко, что закружилась голова.
— Твои волосы похожи на солому! Но ничего, мне даже нравится, — послышался спокойный голос из стоящего в углу кресла﷓качалки.
— Ты не ушел! — Я тут же бросилась к нему на колени. Лишь через секунду я поняла, что сделала, и, устыдившись своего порыва, нерешительно взглянула на Эдварда. А вдруг я зашла слишком далеко?
К счастью, он рассмеялся.
— Ну конечно же! — ответил Эдвард, довольный моим замешательством, и ободряюще похлопал по спине.
Я жадно вдохнула запах его тела.
— Я так боялась, что это сон!
— Ну и примитивные у тебя сны!
— Чарли! — вспомнила я и, вскочив с его колен, бросилась к двери.
— Уехал час назад, предварительно проверив аккумулятор пикапа. Должен признаться, я немного разочарован. Он что, совсем тебя не контролирует? — с притворным гневом вопросил Эдвард.
Я снова собиралась броситься к нему на колени, но тут же подумала, что вид у меня не очень﷓то привлекательный. Лучше сначала умыться.
— Обычно по утрам ты так не суетишься, — заметил Эдвард и гостеприимно раскрыл объятия. Устояла я ценой нечеловеческих усилий.
— Дай мне минутку!
— Хорошо!
В полном смятении чувств я понеслась в ванную. Из зеркала на меня смотрела незнакомка — дико горящие глаза, пылающие щеки. Тщательно почистив зубы, я кое﷓как пригладила волосы, побрызгала лицо холодной водой и постаралась хоть немного успокоиться. Без особого успеха! Я поспешно вернулась в комнату.
Чудо. Эдвард ждал, по﷓прежнему с распростертыми объятиями. Устыдившись своего утреннего порыва, я скромно присела на краешек кресла. Холодные руки обняли меня за плечи, и мое сердце неистово забилось.
— С возвращением! — промурлыкал он, прижимая меня к себе.
Несколько минут мы так и сидели, прижавшись друг к другу, пока я не заметила, что Эдвард переоделся и уложил волосы немного иначе.
— Ты отлучался? — недовольно спросила я, разглаживая ворот свежей рубашки.
— Разве можно ходить в одном и том же виде два дня подряд?! Что скажут соседи! Когда я отлучился, ты спала, как ангел. — Тигриные глаза задорно сверкнули. — Все интересное произошло чуть раньше.
Я застонала.
— Что ты слышал?
Вся нежность мира воплотилась во взгляде золотистых глаз. — Ты сказала, что любишь меня.
— Ты и так это знал, — робко проговорила я.
— Все равно мне было очень приятно.
— Я тебя люблю, — положив голову ему на плечо, призналась я. Голос звучал слабо и неуверенно; скорее вопрос, чем утверждение.
— Теперь ты — моя жизнь, — просто ответил Эдвард.
Слова стали излишни. Мы тихо качались в кресле, а на улице тем временем немного посветлело.
— Пора завтракать, — будничным тоном проговорил Эдвард, стараясь показать, что помнит о моих маленьких слабостях.
Решив пошутить, я испуганно схватилась руками за горло. Он растерялся.
— Шутка! — захихикала я. — Ты же сам говорил, что я прекрасная актриса.
— Не смешно, — с отвращением произнес он.
— Еще как смешно, и ты сам это знаешь! — На всякий случай, я внимательно посмотрела в тигриные глаза, чтобы убедиться, что меня простили.
— Может, я неясно выразился? Тебе пора завтракать!
— Ладно, ладно, — согласилась я.
Не успела я и пикнуть, как меня посадили на спину и понесли вниз по лестнице. На мои протесты Эдвард не обращал никакого внимания. Похоже, для него я действительно пушинка!
К моему удовольствию, на кухне было по﷓праздничному солнечно. Эдвард аккуратно опустил меня на стул.
— Что на завтрак? — в шутку спросила я. Такого вопроса он точно не ожидал.
— Честно говоря, не знаю. А что ты любишь? Усмехнувшись, я поднялась со стула.
— Все в порядке, я большая девочка и способна позаботиться о себе.
Выбрав кукурузные хлопья с медом и орешками, я насыпала их в тарелку и залила молоком. Эдвард не сводил с меня глаз, и мне стало неловко.
— Может, съешь что﷓нибудь? — нерешительно предложила я.
Он закатил глаза.
— Белла!..
Под его пристальным взглядом я взялась за хлопья. Ну зачем так внимательно смотреть, как человек жует? Так и подавиться недолго!.. Я решила начать разговор.
— Чем займемся сегодня?
— Хмм… Хочешь познакомиться с моей семьей? Тут я и правда чуть не подавилась хлопьями.
— Неужели боишься? — с надеждой спросил Эдвард.
— Да, — призналась я. Зачем притворяться, если ответ ясно виден в моих глазах?
— Не беспокойся, — усмехнулся он. — Я смогу тебя защитить!
Теперь пришла моя очередь поднимать глаза к потолку.
— Я боюсь не твоих родственников, а того, что могу им не понравиться, — объяснила я. — Разве они не удивятся, если ты приведешь в гости… кого﷓то вроде меня? Они знают, что мне известно про…
— Они давно уже все знают. Вчера мои милые родственнички заключили пари на то, привезу ли я тебя обратно. — Эдвард улыбался, но его голос звучал серьезно. — Не понимаю, как можно делать ставки против Элис. Так или иначе, у нас нет секретов друг от друга. Какие секреты, если я читаю мысли, а Элис видит будущее?
— А Кэри способна любого уговорить выйти на улицу нагишом, — подсказала я.
— Ты очень внимательна, — похвалил он.
— Стараюсь. Значит, Элис знает, что я приду. Эдвард более чем странно воспринял мои слова.
— В общем, да, — неохотно проговорил он и отвернулся, чтобы я не видела его лица. Мне стало любопытно.
— Вкусно? — поспешил сменить тему Эдвард, с подозрением поглядывая на мои хлопья. — На вид не очень аппетитно.
— Ну, это, конечно, не весенний гризли… — пробормотала я, не обращая внимания на его недовольный вид. Интересно, почему он так смутился, когда я упомянула Элис? Сгорая от любопытства, я быстро доела хлопья.
Снова превратившись в статую Адониса, Эдвард молча стоял посреди кухни и рассеянно смотрел в окно. Затем повернулся ко мне с обаятельной улыбкой.
— Думаю, ты должна представить меня отцу.
— Он тебя знает, — напомнила я.
— Но не как твоего друга.
— Зачем?
— Разве так не полагается? — невинно поинтересовался Каллен.
— Не знаю, — честно ответила я, сожалея, что в подобных вопросах не имею собственного опыта. Да и разве обычные правила применимы к нашим отношениям? — Это необязательно. Я не жду, что ты… Тебе не нужно притворяться!
Эдвард улыбнулся.
— Я и не притворяюсь!
Я закусила губу, нервно гоняя по тарелке остатки хлопьев.
— Так ты скажешь Чарли, что я твой бойфренд?
— А ты мой бойфренд? — Я поежилась, представляя разговор Эдварда и Чарли.
— Ну, у этого слова много определений.
— Честно говоря, мне казалось, что ты больше, чем просто бойфренд, — призналась я, не поднимая глаз.
— Нам необязательно посвящать твоего отца во все подробности, — уверенно проговорил Каллен, касаясь моего подбородка пальцем. — Нужно же как﷓то объяснить мое присутствие, и вовсе не хочется, чтобы шеф полиции Свон отказал мне от дома.
— А ты правда хочешь быть со мной? — обеспокоенно спросила я. — И действительно будешь приходить в гости?
— Пока тебе это нравится, — серьезно ответил Эдвард.
— Хочу, чтобы ты всегда был со мной, — мрачно заявила я.
Эдвард медленно подошел к столу и нежно коснулся моей щеки. Что он при этом думал, я не знала — по лицу понять было невозможно.
— Это тебя огорчает? — решилась я. Он долго﷓долго смотрел мне в глаза, потом сменил тему:
— Доела?
— Да, — тут же вскочила я из﷓за стола.
— Одевайся, я подожду здесь!
Я побежала по лестнице, но на полпути остановилась.
— Правда подождешь?
Эдвард засмеялся, и его глаза просветлели.
— Честное скаутское!
Одевалась я быстро, то и дело выбегая на лестницу. Причин сомневаться в Эдварде у меня не было, однако уж слишком он непредсказуем!
Что же мне надеть? Вряд ли существуют какие﷓то рекомендации относительно того, как одеться на первую встречу с семьей вампиров. Странно, что это слово само пришло на ум, я ведь всеми силами старалась его не употреблять даже наедине с собой.
Свой выбор я остановила на длинной юбке цвета хаки и темно﷓синей блузке. Мельком взглянув в зеркало, я поняла, что все попытки пригладить волосы оказались тщетными, и собрала их в хвост. Осталось выбрать туфли. Я снова вышла на лестницу и негромко позвала Эдварда, уверенная, что он меня услышит.
— Кто сядет за руль?
— Что за вопрос? — рассмеялся Эдвард. — Я, конечно.
Значит, надену туфли﷓лодочки!
— Готова! — объявила я, скатившись по лестнице. — Надеюсь, прилично?
Он схватил меня за руки и несколько секунд удерживал на расстоянии, а потом прижал к себе.
— Ты как всегда ошиблась… Разве прилично выглядеть так соблазнительно?
— В каком смысле соблазнительно? — осторожно спросила я. — Может, переодеться?
Эдвард вздохнул и покачал головой.
— Ну как можно быть такой глупой? — Он осторожно поцеловал меня в лоб, и мне показалось, что комната поплыла перед глазами. — Объяснить, чем ты меня соблазняешь?
Тонкие пальцы, словно крылья бабочки, ласкали мои руки, спину… Ладони вспотели, и мне стало трудно дышать. Наши губы встретились, словно два цветка в букете.
Тут я потеряла сознание.
— Белла? — испуганно позвал не позволивший мне упасть Эдвард.
— Из﷓за тебя мне стало плохо!
— Ну что мне с тобой делать! — Странно, когда он растерян, он больше всего похож на человека. — Вчера после поцелуя ты вцепилась мне в волосы, а сегодня потеряла сознание!
Я рассмеялась, и, к своему ужасу, не смогла остановиться. Эдвард гладил меня по спине, пока безумный смех не превратился в икоту.
— У тебя истерика?
Я покачала головой, хотя и опасалась, что он прав: кажется, членораздельной речи конец — либо смех, либо икота!
Тяжело вздохнув, Эдвард сгреб меня в охапку и усадил на диван. Сам он куда﷓то исчез, а через секунду, я услышала, как он гремит посудой на кухне, что﷓то бормоча себе под нос.
Неуловимый миг, и Эдвард снова в гостиной и бормочет так быстро, что я не могу разобрать ни слова. Оказывается, он принес стакан воды, который теперь подталкивал к моим губам. Несколько маленьких глотков — и я снова могу дышать.
— Вот что получается, когда целуешься слишком хорошо, — вздохнул Эдвард.
— В этом﷓то вся и проблема, — пробормотала я. — Ты все делаешь слишком хорошо. Видишь, чем это для меня оборачивается!
— Тебя мутит? — обеспокоенно спросил он, памятуя о том, что случилось вчера.
— Нет, на обморок не похоже. По﷓моему, я забыла, как дышать!
— В таком состоянии ты никуда не поедешь.
— Все в порядке! — возразила я. — Твоя семья все равно подумает, что я сумасшедшая, поэтому терять нечего!
— Если они так подумают, значит, у них есть основания.
— Ну, спасибо…
Эдвард окинул меня подозрительным взглядом.
— Знаешь, тебе очень идет темно﷓синий! — неожиданно сказал он, и я зарделась.
Целую минуту мы смотрели друг другу в глаза.
— Слушай, я изо всех сил стараюсь не терять присутствие духа, так что, может, поедем?
Быстрый оценивающий взгляд тигриных глаз.
— Ты переживаешь не из﷓за того, что собираешься в гости к вампирам, а потому что боишься им не понравиться?
— Именно.
— Ты потрясающая девушка! — покачал головой Эдвард и шагнул к двери.
— А не лучше ли… — начала я, но он поднял руку, показывая ключи от пикапа. Тяжело вздохнув, я вышла на крыльцо и, как обычно, поднялась на цыпочки, чтобы достать лежащий под карнизом ключ. Эдвард нетерпеливо схватил меня за руку.
Я так и замерла с раскрытым ртом, а он, будто устав от моей недоверчивости, бессильно кивнул.
— Ладно, проверь, если сомневаешься. Дверная ручка не поворачивалась!
— Черт знает что! — пробормотала я. Эдвард потащил меня к пикапу.
— Мне тоже нравится водить! — попробовала намекнуть я, но он уже открыл дверцу у пассажирского сиденья.
— Белла, я и так потратил слишком много сил, что бы спасти твою жизнь, и не позволю сесть за руль сейчас, когда ты даже идти не в состоянии.
— Я хорошо вожу!
— Я﷓то гораздо лучше, — ответил с водительского места Эдвард.
— Если бы ты так не делал, я бы забыла, что ты не человек, — проговорила я.
— Как не делал?
— Не вырастал, словно из﷓под земли.
— Не могу же я постоянно ползать, как улитка!.. Да и лучше тебе не забывать.
Я смотрела на его бледную кожу, невероятно красивое лицо, гибкое тело хищника, такое упругое и холодное, как мрамор…
— Нет, точно не забуду, — пробормотала я. Только когда мы выехали из центральной части Форкса, я поняла, что не знаю, где живут Каллены. Река Калавах осталась позади, дорога повернула на север, а дома попадались все реже, пока не исчезли совсем. Пикап петлял по туманному лесу, и вскоре асфальтированное шоссе кончилось. Эдвард уверенно гнал вперед по лесной дороге, едва заметной среди папоротников. Лес становился все гуще. А потом через несколько миль деревья расступились, и мы выехали на поляну… или это была лужайка? Вокруг по﷓прежнему клубилась зеленоватая дымка, скорее всего из﷓за шести древних кедров, растущих вокруг дома. Могучие лапы упирались в стены и заглядывали в окна, а уж верандой, наверное, вообще невозможно пользоваться. Почему﷓то дом Калленов я представляла себе иначе. Он оказался величественным, стильным и очень древним. Светло﷓бежевого цвета, трехэтажный, дом свидетельствовал об отличном вкусе хозяев.
Я не заметила ни одной машины, зато где﷓то невдалеке журчала река. Настоящая глушь!
— Bay!
— Нравится? — улыбнулся Эдвард.
— Очень своеобразно…
Он дернул меня за хвост и усмехнулся.
— Готова?
— Конечно, нет, но давай пойдем!
— Храбрый морской котик!
Я попыталась улыбнуться, однако губы не слушались. Кое﷓как пригладив волосы, я судорожно вздохнула.
— Прекрасно выглядишь, — похвалил Эдвард. Мы прошли на террасу. Он наверняка почувствовал мое волнение и ободряюще сжал руку.
Тяжелая дверь открылась, и я так и застыла очарованная. Ничего похожего на мрачное обиталище вампиров: очень просторно, светло и уютно! Судя по всему, на первом этаже когда﷓то было несколько комнат, потом стены снесли, и получился большой холл. Южная стена оказалась прозрачной, и я смогла увидеть раскидистые кедры и лужайку, спускающуюся к неторопливой реке. Главным украшением западной части дома была широкая лестница, ведущая на верхние этажи. Да уж, в отсутствии вкуса Калленов не упрекнешь: высокий сводчатый потолок, оштукатуренные стены, пушистые палевые ковры на деревянном полу…
Слева от входа на небольшом возвышении у рояля нас ждали родители Эдварда.
С доктором Калленом я уже встречалась, но разве это помешало мне еще раз восхититься его молодостью и красотой? Рядом с ним, должно быть, Эсми, единственная, кого я еще не видела. Очень бледная и красивая, как и все Каллены: тонкое лицо с высокими скулами и волны светлых кудрей — как похожа на актрис немого кино! Она пополнее, чем остальные, и держится попроще. Одеты Эсми и Карлайл довольно изысканно, в светло﷓бежевой гамме, сочетающейся с цветом стен и ковров. Оба приветливо улыбнулись, но не приблизились к нам ни на шаг. Наверное, боятся меня испугать!
— Карлайл, Эсми, — прервал неловкое молчание Эдвард, — это Белла.
— Добро пожаловать, Белла. — Карлайл шагнул ко мне и неуверенно протянул руку, и я тотчас ее пожала.
— Здравствуйте, доктор Каллен.
— Пожалуйста, зови меня просто Карлайл.
— Карлайл, — улыбнулась я, удивленная собственной смелостью. Стоящий рядом Эдвард вздохнул с облегчением.
Радушно улыбаясь, ко мне подошла Эсми. Маленькая изящная рука оказалась сильной.
— Очень рада наконец с тобой познакомиться, — искренне проговорила она.
— Спасибо, я тоже рада встрече. — И это действительно было так. Похоже, я попала в сказку и пожимаю руку Белоснежке.
— А где Элис и Кэри? — поинтересовался Эдвард. Родители не успели ответить, потому что парочка появилась на лестнице.
— Эй, Эдвард! — радостно позвала Элис и, скатившись по ступенькам, остановилась прямо передо мной. Судя по взглядам Карлайла и Эсми, они хотели, чтобы девушка вела себя поприличнее, но мне нравилась ее непосредственность.
— Привет, Белла! — Элис проворно подскочила ко мне и обняла за плечи. Карлайл и Эсми онемели от удивления, а я, когда прошло первое потрясение, обрадовалась, что Элис принимает меня за свою. Мне показалось, что Эдвард чем﷓то недоволен, однако когда я к нему повернулась, его лицо было непроницаемым.
— Слушай, ты потрясающе пахнешь! — заявила девушка, вогнав меня в краску.
Возникла неловкая пауза, но тут к нам спустился Кэри, высокий, стройный, величавый. Настоящий король! Мне стало так спокойно и уютно… Случайно взглянув на Эдварда, я заметила в тигриных глазах недовольство. Значит, я уже успела попасться на крючок!
— Здравствуй, Белла, — чопорно кивнул Кэри, а потом незаметно подмигнул. Почему﷓то мне показалось, что на неожиданное панибратство его подвигла Элис. Так или иначе, с этим парнем нужно быть настороже.
— Здравствуй, Кэри, — отозвалась я, застенчиво улыбнувшись. — Очень приятно познакомиться со всеми вами. У вас обалденно красиво и уютно, — вежливо добавила я.
— Спасибо, — улыбнулась Эсми, очевидно приняв меня за бесстрашную особу. — Мы рады видеть тебя в гостях.
Так, значит, Эмметт с Розали не желают со мной знакомиться! Мне сразу вспомнился уклончивый ответ Эдварда, когда я заявила, что эти двое меня не любят.
От неприятных мыслей меня отвлек Карлайл, многозначительно смотревший на Эдварда. Краем глаза я заметила, как Каллен﷓младший кивнул. Я сделала вид, что ничего не вижу, а сама принялась разглядывать красавец рояль, стоявший на небольшом возвышении. Неожиданно вспомнились детские мечты — я страстно хотела выиграть на скачках или в лотерее, чтобы купить маме рояль. Рене очень любила музыку, но играла только для себя и довольно посредственно. Пианино у нас было самое дешевое, однако я любила смотреть, как она играет. Мама казалась такой счастливой и безмятежной, будто приплывала из далекой страны, где нет ни горя, ни забот. Меня отдали в музыкальную школу; увы, я занималась откровенно плохо и очень скоро бросила.
Столь явный интерес не остался незамеченным для Эсми.
— Ты играешь? — спросила она, кивнув в сторону рояля.
— К сожалению, нет. А вы?
— Нет, — засмеялась Эсми. — Это рояль Эдварда. Разве он не рассказывал тебе, что очень любит музыку?
— Нет, — я обиженно взглянула на Эдварда. Эсми удивилась.
— Кажется, Эдвард умеет все, верно? — наивно поинтересовалась я.
Кэри захохотал, а Эсми укоризненно взглянула на Эдварда.
— Надеюсь, ты не слишком выставлялся, это невежливо, — строго проговорила она.
— Только чуть﷓чуть, — усмехнулся Эдвард, и лицо Эсми смягчилось. Они многозначительно переглянулись, будто о чем﷓то договариваясь.
— Может, сыграешь для Беллы? — предложила Эсми.
— Ты же сама сказала, что выставляться невежливо, — упирался Эдвард.
— Из всех правил есть исключения!
— Я бы с удовольствием послушала, — решила вмешаться я.
— Значит, договорились, — обрадовалась Эсми, подталкивая сына к инструменту. Я села на скамеечку рядом с Эдвардом.
Он бросил на меня свирепый взгляд… а потом заиграл, и просторный холл заполнили звуки такой дивной красоты, что казалось, за роялем не один музыкант, а двое. Даже моих примитивных знаний хватило, чтобы понять, что этюд очень и очень сложный. Я сидела, боясь пошевелиться, как вдруг услышала сдавленный смешок.
Продолжая играть, Эдвард посмотрел на меня и весело подмигнул.
— Нравится? — небрежно спросил он.
— Ты сам написал? — в восхищении пролепетала я.
— Любимый этюд Эсми, — кивнул Эдвард. Закрыв глаза, я бессильно покачала головой.
— Что﷓то не так?
— Просто чувствую себя полным ничтожеством. Мелодия полилась медленнее и мягче, незаметно превратившись в уже знакомую мне колыбельную. Я, не отрываясь, смотрела на тонкие пальцы, с такой легкостью порхающие по клавишам.
— Эта часть посвящается тебе, — прошептал Эдвард.
Никогда не думала, что из рояля можно извлечь такие звуки. Наверное, все дело в мастерстве играющего и его чувствах.
— Знаешь, ты им понравилась, — заговорщицки прошептал Эдвард. — Эсми особенно!
Машинально оглянувшись, я увидела, что холл опустел.
— Почему они ушли?
— Наверное, решили, что нам нужно побыть вдвоем.
— С чего ты взял, что я им понравилась?
— Ну кто мне запретит читать мысли?
— Да уж! А Розали и Эмметт… — нерешительно начала я.
Каллен нахмурился.
— За Розали не беспокойся, она придет, — уверенно заявил он, увидев, что я настроена скептически.
— А Эмметт?
— Братец, конечно, считает меня ненормальным. Однако не пришел он потому, что утирает слезы Розали.
— Что ее так расстроило? — спросила я, вовсе не уверенная, что хочу услышать ответ.
— Ну, Розали меньше всех устраивает… ее нынешняя ипостась. А оттого, что секрет узнал кто﷓то посторонний, ей еще больше не по себе. К тому же она ревнует.
— Розали ревнует? — в замешательстве переспросила я. Как ни старалась, я не могла подобрать ни одной причины, по которой такая красавица, как Розали, могла бы мне завидовать.
— Ты человек, женщина, — пожал плечами Эдвард, — поэтому она и ревнует.
— Боже! — ошеломленно прошептала я. — Ведь даже Кэри…
— Тут, скорее, виноват я, — мрачно усмехнулся Эдвард. — Помнишь, я говорил, что в нашей семье он относительно недавно? Ему было велено держать себя в руках!
Я содрогнулась, подумав о возможных причинах такого приказа.
— А Эсми и Карлайл? — быстро спросила я, надеясь, что Эдвард не заметил моего испуга.
— Они довольны, если доволен я. Эсми приняла бы тебя, даже окажись ты хромой и косоглазой. Она жутко волновалась, что Карлайл изменил меня слишком юным, и я не успел стать цельной личностью… Да она в восторге и просто млела каждый раз, когда я брал тебя за руку!
— Элис, кажется, тоже рада…
— Ну, у нее свой интерес!
Целую минуту мы молча смотрели друг на друга. Эдвард что﷓что скрывает. Ладно, потерплю, а со временем постараюсь все выяснить.
— О чем вы договорились с Карлайлом? — как ни в чем не бывало спросила я.
— Значит, ты заметила!
— Конечно, — по﷓прежнему спокойно проговорила я.
Эдвард ответил не сразу.
— Он хотел рассказать мне кое﷓что и не знал, захочу ли я поделиться с тобой.
— А ты захочешь?
— Я вынужден, потому что в следующие несколько дней или недель мне придется быть… еще более осторожным и внимательным. А выглядеть в твоих глазах тираном и деспотом совершенно не хочется.
— Ты и есть тиран, — безмятежно сказала я, — но меня это вполне устраивает. Что особенного?
— В общем, ничего. Элис чувствует приближение гостей. Они знают про нашу семью и, скорее всего, хотят познакомиться.
— Гости?
— Да, они не похожи на нас и охотятся иначе. Скорее всего, в город они вообще не сунутся, однако до самого их отъезда я не спущу с тебя глаз.
На этот раз он точно заметил, что я трясусь от страха.
— Ну наконец﷓то нормальная реакция! — усмехнулся Эдвард. — А я уж подумал, что ты совсем утратила инстинкт самосохранения.
Я понемногу успокаивалась, оглядывая просторный холл.
— Что, твои ожидания не оправдались? — самодовольно поинтересовался Эдвард.
— Не совсем, — призналась я.
— Ни гробов, ни черепов по углам! Вроде бы даже паутины нет, какая жалость!
— Очень просторно и много света, — не обращая ; внимания на его ерничество, проговорила я.
— Домом мы всегда гордились!
Колыбельная, которую играл Эдвард, моя колыбельная, приближалась к концу, но финальные аккорды оказались неожиданно грустными. Последняя резкая нота, и в холле повисла тишина.
— Спасибо, — пробормотала я, только сейчас почувствовав, что на глаза навернулись слезы. Смутившись, я стала вытирать их платком.
Одну слезинку я все же пропустила, и ее аккуратно стер Эдвард. Подняв влажный палец, он внимательно на него посмотрел и быстро поднес к губам.
Я не знала, что сказать, а Эдвард мечтательно закатил глаза и улыбнулся.
— Хочешь посмотреть другие комнаты?
— А гробов правда нет? — уточнила я, надеясь, что за сарказмом не слышно беспокойства.
Улыбнувшись, он взял меня за руку и повел к лестнице.
— Никаких гробов, обещаю!
По высоким ступеням мы поднялись на второй этаж. Деревянные перила были гладкие, как шелк. Так, значит цветовая гамма второго этажа совсем иная — стены обшиты деревянными панелями медового цвета, того же оттенка, что и половицы.
— Комната Розали и Эмметта, кабинет Карлайла, комната Элис, — показывал на закрытые двери Эдвард.
В конце коридора я остановилась как вкопанная и уставилась на деревянное украшение на стене. Заметив мое смущение, он улыбнулся.
— Можешь смеяться. Вот уж действительно парадокс!
Я и не думала смеяться; более того, рука непроизвольно потянулась к большому деревянному кресту, темнеющему на фоне светлой стены. Однако дотронуться до него я не решилась — просто хотелось узнать, действительно ли крест такой гладкий, каким кажется.
— Наверное, он очень старый…
— Середина семнадцатого века, — пожал плечами Эдвард.
— Зачем вы его здесь держите? — поинтересовалась я.
— Ностальгия, крест принадлежал отцу Карлайла.
— Он коллекционировал антиквариат?
— Нет, — тихо засмеялся Эдвард, — он вырезал его сам. Когда﷓то крест висел на стене в приходе, где он служил.
Не знаю, отразилось ли на моем лице удивление, но на всякий случай я перевела взгляд на древний крест. Применив элементарную арифметику, я поняла, что кресту более трехсот пятидесяти лет. Я молчала, пытаясь осмыслить такой огромный временной промежуток.
— О чем ты думаешь? — спросил Эдвард.
— Сколько лет Карлайлу? — промолвила я, по﷓прежнему глядя на крест.
— Он недавно отпраздновал трехсот шестьдесят второй день рождения.
Наконец﷓то оторвавшись от креста, я посмотрела на Эдварда. В голове уже теснились вопросы.
Задать их я не успела, он без труда понял, что я хочу узнать.
— Карлайл родился в Лондоне примерно в 1640 году, незадолго до правления Кромвеля. Точнее сказать невозможно, даты рождения простолюдинов тогда не записывали.
Понимая, что Эдвард за мной искоса наблюдает, я старалась не показать волнения. Обдумать все можно потом, дома, в спокойной обстановке.
— Он был единственным сыном англиканского священника. Мать умерла при родах, и Карлайл остался с отцом, человеком крайне нетерпимым. Когда протестанты пришли к власти, священник участвовал в гонениях католиков и представителей других религий. А еще он твердо верил в существование зла и возглавлял облавы на ведьм, оборотней и.. вампиров.
Услышав это слово, я замерла, однако Эдвард, похоже, ничего не заметил и рассказывал дальше.
— Они сожгли сотни невинных людей, потому что тех, на кого устраивались облавы, поймать куда труднее. Состарившись, пастырь поставил во главе рейдов своего послушного сына. Сначала Карлайл приносил одни разочарования: он не умел обвинять невинных и видеть дьявола в душах праведных. Зато он оказался настойчивее и умнее отца. Он нашел настоящих вампиров, которые жили среди нищих и выходили на охоту по ночам. Даже в те времена, когда чудовища существовали не только в легендах, выжить им было непросто. Итак, вооружившись факелами и горячей смолой, — зловещим тоном продолжал Эдвард, — люди собрались у логова вампиров, которое обнаружил Карлайл. Наконец появился первый.
Он заговорил тише, и я с трудом разбирала слова.
— Это был обессилевший от голода старик. Почуяв людей, он тут же предупредил остальных и бросился бежать, петляя среди трущоб. Карлайл, на тот момент двадцатитрехлетний, возглавил погоню. Старик мог легко оторваться от преследователей, но, по мнению Карлайла, он был голоден, поэтому внезапно развернулся и бросился в атаку. Сначала он напал на Карлайла, однако противников было слишком много, и вампиру пришлось обороняться. Убив двоих, старик убежал с третьим, а истекающего кровью Карлайла бросил на улице.
Эдвард замолчал, подбирая слова.
— Карлайл знал, что сделает его отец. Тела сожгут, сожгут и всех раненых. Чтобы спасти свою жизнь, мой отец доверился интуиции. Пока толпа гналась за вампиром, он полз в противоположном направлении. Карлайл нашел погреб с гнилой картошкой и скрывался целых три дня. Он сидел тихо, и его никто не обнаружил. Лишь когда жизни ничего не угрожало, отец понял, кем стал.
Не знаю, что отразило мое лицо, но Эдвард внезапно остановился.
— Ты нормально себя чувствуешь?
— Конечно, — успокоила его я, однако Эдвард был слишком внимателен, чтобы не разглядеть любопытства, горевшего в моих глазах.
— У тебя еще остались вопросы, — улыбнулся он.
— Ну, несколько.
— Пойдем, — проговорил Эдвард, взяв меня за руку, — сейчас ты сама все узнаешь.


по всем вопросам о размещении рекламы и новых книг обращаться в аську.
 
Форум » интересные произведения » стефани майер » Стефани Майер Сумерки (книга первая)
  • Страница 3 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Поиск:

Copyright MyCorp © 2019
Хостинг от uCoz